Убить наследников
Шрифт:
Рич хотел отмахнуться, но в голове при слове «рынок» словно что-то щелкнуло. «Я вспомнил тебя во дворце аз-Захра – стояла прекрасного лета пора».
Это было знойным летом прошлого года. Правда, в отличие от любовных перлов Ибн Зайдуна, та история была далека от романтики и возвышенных чувств.
У владельца рынка Анвяра Сапаровича Алиханова возникли проблемы с неким олигархом, который захотел отжать у него Алтуфьевский рынок. Рич хорошо помнил, как к ним нагрянули бандиты на черных квадра-джипах. Без всяких «здрасьте»
Анвяр приехал бледный и хмурый. Рич никогда его таким не видел. Они заперлись с предводителем бандитов и вышли только через полчаса. Главарь победно ухмылялся.
– Кто они такие? – спросил у Алиханова директор рынка Кемаль, когда они уехали.
– Люды Баева, – сплюнул Анвяр.
– Что еще за Баев? Почему они так себя ведут?! – разжегся экспансивный Кемаль.
Анвяр высокомерно скосил на него маслиновые ассирийские глаза.
– Заткнысь и забудь. Это мои проблемы. Всэ забудьтэ это имя.
Он был спокоен. С виду. Но говорят, в тот вечер он крепко лютовал в своем центральном офисе.
Сейчас Рич все это вспомнил. Фамилия Баева, подзабывшаяся и почти стершаяся, всплыла в записке.
– Так мы на рынок пойдем? – вклинился в его мысли Коля.
– А?
– Я тебе уже полчаса талдычу, что нам жрать нечего.
– Макарон тебе мало?
– С маслом и сыром хочу.
У Коли болели почки, поэтому он пребывал «в завязке». Из-за этого был придирчив и вообще невыносим.
– Сходи сам, я кину тебе денег, – сказал Рич.
Ворча, Коля уплелся за покупками.
Рич влез в интернет, пошарил информацию на сайтах. В открытом доступе не нашел ничего сенсационного.
«Депутат Мосгордумы Владимир Баев открыл мемориальную доску герою-хакеру…» «По инициативе депутата Баева принята законодательная инициатива о запрете на обратную смену пола…» «Баев оценил работу робота-помощника во время заседании городского парламента…» «Владимир Баев выступил на открытии кинофестиваля…»
Все не то. Рич запустил антиблокиратор сайтов. Комби-ноут загудел, словно самолет. На экране замелькали цифры и картинки, запустилась специальная программа.
Пока ноут завывал, Рич успел сварить кофе. Когда вернулся, на экране висел ярлык браузера Doors с картинкой приоткрытой двери. Рич щелкнул по ней, предвкушая множество открытий.
Он не ошибся. Даже тех разрозненных фактов, которые ему удалось выудить из российских и иностранных ресурсов, оказалось достаточно, чтобы составить впечатление о могуществе Баева.
Во-первых, его состояние было намного, намного больше официально заявленного депутатского. Судя по всему, оно исчислялось многими десятками миллиардов долларов. А если прибавить активы в криптокойнах и интерпэях, то и сотнями миллиардов. Если же учесть вероятные вложения в акции и ценные бумаги, то даже страшно представить,
Во-вторых, все экономические аналитики и финансовые эксперты дружно отмечали феноменальное чутье Баева. Все его структуры – холдинги, корпорации, фонды, банки – поразительно удачно маневрировали на мировых рынках. Они идеально выбирали момент, когда надо броситься на добычу, и вовремя отступали, когда надвигался шторм. Они ловко обходили все кризисные «рифы» и «мели». Четко знали, как продавить конкурентов и с кем войти в альянс. Там, где другие финансовые монстры совершали роковые ошибки и рушились, управляющие Баева лишь увеличивали его состояние.
Наконец, в-третьих, в одном расследовании утверждалось, что не только все правительственные структуры России наводнены людьми Баева, но и в силовых органах на ключевых постах сидят его ставленники. Там же было написано, что Баев возглавляет некую организацию, параллельную государственной, но об этом в расследовании было сказано зыбко, полунамеками. Очевидно, автору не хватало информации.
Рич погуглил автора материала. Оказалось, что два года назад он исчез. Также совершенно затерялись следы бывшей жены Баева, с которой тот развелся пять лет назад, а также всех ее родственников. Они все словно растворились, дружно перестали существовать.
Ощущая возбужденную прохладцу, Рич сварил еще кофе.
«Чем могло зацепить могущественного депутата Баева убийство какой-то студентки из общежития? Рядовой криминал, а он зачем-то наседает на полицию. Дело на его личном контроле».
Что значила убитая Алина Муромцева для Баева?
Еще и Илья пропал куда-то. Как бы с ним не случилось чего.
Измерив сотнями шагов коридор, Рич забрел в большую комнату с желто-зеленым ковром. Здесь Нора тренировалась. Переступив через гриф штанги, он обошел велотренажер. Рассеянно подхватил с пола рыжий пупырчатый мяч и почти не глядя швырнул в кольцо, привинченное к стене. Сетка затрепыхалась. Попал!
Он снял очки, подошел к штанге. Судя по цифрам на блинах, 60 кило. Рванул до груди. Попытался выжать над головой, но понял, что не стоит. Руки могли, но в спине уверенности не было. Надо вообще заняться спиной, что-то стала побаливать в последнее время.
Немного покрутил педали на велотренажере. Кинул еще несколько раз мяч в кольцо, но ни разу не попал. Уселся на полу, скрестив ноги.
Снова прокрутил в памяти ту историю на рынке. Дергающийся глаз бандюка. Злая гримаса Анвяра. «Люди Баева…»
Рич взял суперфон и пару раз ткнул пальцем в экран. Через несколько гудков веско отозвался знакомый голос:
– Слюшаю.
– Анвяр Сапарович, решил позвонить, чтобы извиниться.
В динамике послышалось пыхтение. Анвяр пытался решить, как реагировать.
– Дэвушка я, что ли? – клокотнул рыночный олигарх. – Извыняться он тут будэт. Засунь свои извынения…
– И все-таки прошу у вас прощения. Искренне. Был неправ. Не держите на меня зла.
Анвяр снова запыхтел, но уже вопросительно.