Убить мужа

Князькова Нина

Выскочив через пять остановок в центре, я поспешила в горку. Туда, где за старой, но популярной гостиницей располагалось заведение, где я сейчас и работала.

– Томка! Где тебя носит? Бери заказ и дуй на Пятницкую семь, - Миха был явно не в духе.

И да, работала я курьером, доставляя приготовленную нашим шеф-поварам еду по квартирам и организациям Старого Города. Благодаря какому-то чуду, при всей своей тяжеловесной комплекции, я обладала поразительной быстротой и выносливостью, почему на меня и нагрузили ближайший радиус в полтора километра

диаметром. Народ тут жил зажиточный, организации были не бедными, а потому мой рабочий день (который длился все двенадцать часов) был загружен полностью.

– Здание МВД, - Мишка быстро сунул мне следующий заказ, когда через пятнадцать минут я вернулась на кухню. – И смотри, до кабинета главного должны дойти все сырники. День рождения у него сегодня, - напутствовал он, прекрасно зная всех заказчиков в зоне нашей работы.

– А Артём не может? – Насупилась я.

– Его в прошлый раз не пустили в здание. Вид у него… уголовный, - отмахнулся от меня Миха. – Поспеши, он уже десять минут ждет.

Вздохнув, я подхватила термосумку и ринулась в старый особняк, где сейчас и располагалось управление. Это место я не любила. Нет из-за какой-то неприязни, а потому что….

– Доставка, - заглянула я в окошечко, едва вошла в здание.

Офицер мельком взглянул на меня и кивнул. Моя челка давно здесь примелькалась, так что меня уже пропускали без проверки документов. Я прошла с десяток шагов, свернула в коридор и отправилась по лестнице на третий этаж.

– Оу, привет, красавица, - услышала я знакомый голос. Бестелесная форма жизни зависла справа от меня.

– Тебя не существует. Мой психолог сказал, что ты всего лишь плод моего воображения, возникший из-за отсутствия друзей, - прошептала я, даже не сбившись с шага.

– Какая чушь, - пропело привидение и обрело форму упитанного мужчины с роскошными усами. – Это мой особняк, я тут живу, вообще-то! А вот ты сегодня что-то бледновата, барышня. Случилось чего?

– На диету села, - пробурчала я и свернула в коридор, кивнув прошедшему мимо мужчине в погонах.

– Диету? – Вскричало приведение.
– Какую диету? Почему такая роскошная барышня забивает себе голову таким безобразием.

– Ой, всё, - отмахнулась я и остановилась у крепкой дубовой двери. Постучала и заглянула внутрь. – Доставка, - объявила громко.

Трое мужчин, зависших над столом, вздрогнули и повернулись ко мне.

– Салаев, ты дверь не закрыл что ли? – Грозно сдвинул брови мужчина, стоявший в центре.

– Закрыл, конечно, - обиделся блондин справа. – Она чем-то дверь открыла. Обыскать её надо.

– А я вам сырники принесла, - тоже обиделась я. – С днем рождения поздравить хотела, - для наглядности даже носом шмыгнула.

– Сырники? – Обрадовался именинник, сгреб со стола бумаги в сторону и похлопал по столешнице. – А ну давай их сюда.

Через полчаса я уже рассказывала эту историю ржущему Мишке, который собирал мне следующий заказ.

– Ох, Томка, ну ты даешь! Не могла сказать сразу, что,

мол, доставка от Мишани, - фыркал он. – А то, что они дверь запереть забыли, так это вообще не твоя проблема.

– Угу, - улыбнулась я.

Так прошел рабочий день. Дед только сообщение написал, спросив, обедала ли я. Пришлось соврать, что да, хотя живот уже сводило от голода. Попив водички и махнув Михе рукой, я вышла на улицу и огляделась. Хорошо, июнь, птички поют. Со стороны реки слышно, как кто-то играет на гитаре. Мне стало интересно, и я решила спуститься на набережную реки, до которой было совсем близко.

– … но когда-нибудь я приеду в этот тихий город, в этот тихий город над рекой….

Я, улыбнувшись, посмотрела на молодых парней, устроившихся над одной из скамеек в сквере. Как же хорошо. Вот только есть хочется неимоверно. Ну, ничего. Я сейчас домой пойду и там быстренько спать лягу, чтобы ни одна лишняя калория мне в рот не попала. По вечерам кушать вредно!

Поэтому, не дойдя до набережной, я свернула на ближайшую улицу и дошла до пешеходной Спасской. Ой, что-то мне нехорошо стало. Даже затошнило. Надо было все же поесть что-нибудь. Да хотя бы яблоко с собой взять надо было, я б его сейчас загрызла с особой жестокостью.

Пройдя еще метров пятьдесят, я опустилась на ближайшую скамейку, потому что голова закружилась. Нашарила в рюкзаке бутылку с водой и в несколько глотков допила остатки. А дальше что? В магазин, видимо, придется зайти. Сейчас посижу тут минут десять, приду в себя и отправлюсь дальше.

– Да тише ты, вдруг кто увидит, - услышала я и удивленно повернула голову, потому что до этого улица выглядела пустынной, так как в теплый летний вечер народ предпочитал проводить поближе к воде и тусовался на набережной.

– Да никто не увидит, - отмахнулась рыжеволосая девушка, сидящая в стилизованной машине-памятнике, стоявшей арт-объектом прямо посреди пешеходной улицы. – Люди вообще ничего никогда не замечают.

– И все же мы сильно рискуем, - я только сейчас заметила огромного рыжего кота, который и разговаривал с девушкой. Басом.

– Галлюцинации на фоне голода, - решила я, проморгавшись. Нет, «Мастера и Маргариту» я читала в школе, но там и кот был Бегемотом, и Маргарита в описании выглядела по-другому.

– Я же говорил, что увидят, - кот неожиданно повернулся в мою сторону и смешно указал лапой на меня. – Бросай свой топинамбур и идем в бюро. Кстати, зачем ты его ешь посреди улицы?

– Потому что в бюро на меня эти дурацкие привидения нажалуются. А я положенный штраф еще не отработала. Мне же тетя новый накинет. Умм, как же вкусно его люди готовят, - вгрызлась она в горсть обычной картошки-фри.

– Я тебе говорил, что это вредно. Я тебе говорил, что…, - начал было кот.

– Лео, угомонись, а, - вздохнула та, ловко швырнула пустую упаковку в урну и вышла из машины аки королевна. – Ведешь себя, как тетка моя, которая мне вечно нотации читает.