Убить мессию
Шрифт:
– Давай ты, – сказал Кероп Давиду. – Ты лучше говоришь на иврите.
Давид откашлялся и начал, глядя куда-то вверх (хотя ангел, казалось, был со всех сторон):
– Один из нас вызвал демона Андраса. Демон сказал, что он захватит в плен душу Машиаха, и тогда Всевышний разрушит этот мир.
– Это правда, – с непонятным равнодушием ответил ангел Рафаэль.
– Ты можешь его остановить? – дрожащим от волнения голосом спросил Давид.
– Нет.
Ангел был лапидарен. Конечно, от него не ожидали бурного проявления дружеских чувств, но все-таки один из семи высших ангелов,
– Но почему? – тут уже вмешался Кероп. Видно, армянину стало обидно, что затея, на которую потрачено столько усилий, так просто проваливается.
– Ты ведь по гематрии сильнее!
– Не все, что больше по гематрии, сильнее в жизни, – ответил Рафаэль. – Какой помощи вы от меня ждете? Я ведь Рафаэль – «Врач Божий»… У вас что, кто-то болен?
– Ты хотя бы можешь сказать, что конкретно собирается делать Андрас? – почти закричал Давид. Разговор на повышенных тонах, видимо, побудил ангела к каким-то активным действиям в духовных мирах. Несколько долгих секнуд царила тишина.
Можно было бы подумать, что Рафаэль покинул пещеру, если бы не слепящий белый свет, заливавший все вокруг.
– Душа Машиаха еще не спущена на землю, – наконец сообщил ангел (видно, проконсультировавшись с кем-то). – Она еще находится в Птичьем Гнезде, но скоро должна отправиться в материальный мир. Как только Машиах родится здесь, его душу заберет Андрас, и все будет кончено.
– А этому можно помешать? – спросил отец Никанор. Он внимательно слушал весь разговор, и только желваки играли на его суровом лице.
Рафаэль то ли задумался, то ли опять советовался с кем-то из высших духовных сущностей.
– Да! – раздался громоподобный ответ ангела, и свет в пещере погас.
Эффект был таков, что на пару секунд все как будто ослепли. Наконец зрение вернулось к участникам церемонии, но еще долго никто не решался заговорить.
Давид и Кероп собрали листы бумаги, поставили пюпитр в угол, после чего Давид молча принес из коридора тряпку и, елозя по полу ногой, стер нарисованные мелом круги и каббалистические знаки.
– Помогите принести из коридора скамейки, – наконец нарушил молчание Давид, – я их специально вытащил, чтобы нам было, где разместиться.
Монахи быстро навели порядок в пещере, после чего Давид, так же не говоря не слова, направился в сторону лестницы. Остальные, понятно, двинулись за ним.
Погасив в вестибюле свет, процессия вышла на улицу. В Старом городе царила глубокая ночь, на улицах не было видно не души. Давид, все с таким же мрачным видом, стал запирать дверь. А Кероп вдруг разразился энергичной тирадой на русском языке, из которой Давид узнал только адаптированное израильтянами выражение «кибенемать». Закончив, армянин вздохнул, истово перекрестился и сказал с чувством:
– Прости меня, Господи.
Попытка вторая
– Ну, что теперь будем делать? – спросил отец Никанор. – Я обратил внимание на то, что архангел сказал, что демона все-таки можно остановить!
– Хорошо бы он еще сказал, как, – Давид, спустившись со ступенек, сел прямо
– Возможно, он и сам не знает? – предположил отец Николай. – Или знает, да не может сказать?
– Очень может быть! – неожиданно согласился Давид. – Ведь у каждого ангела есть своя определенная функция. Рафаэль, например, занимается излечением больных, Разиэль – хранитель тайн Бога… Некоторые ангелы даже существуют не постоянно, а возникают только на тот момент, когда в них есть нужда. Конечно, если наш мир будет разрушен, то погибнет – если так можно сказать – а ангел Рафаэль. Но, во-первых, инстинкта самосохранения у ангелов нет, а во-вторых, он ведь будет существовать и в следующем круге…
– Отлично! – Кероп, похоже, уже излил свои чувства, и вовсе не собирался унывать. – Мы будем вызывать ангелов одного за другим, пока кто-нибудь из них нам не поможет. Или пока кому-нибудь наверху, – он показал пальцем на небо, – это не надоест. Кстати, Давид, теперь ты имеешь дополнительную приманку для туристов, посещающих эту ешиву.
На удивленный взгляд Давида Кероп невозмутимо ответил:
– А как же, теперь эту ешиву посещал не только пророк Элиягу, но и архангел Рафаил.
– Кероп, ты гений! – Давид подскочил на месте.
– Ну зачем же так сразу, – армянин усмехнулся в густые черные усы.
– Нам надо связаться с кем-нибудь, кто непосредственно связан с приходом Машиаха, – сказал каббалист, на что отец Никанор подтвердил:
– Согласно еврейской традиции, Илья-пророк лучше других подходит для этой цели. Он ведь должен придти за три дня до прихода Мессии?
– Вот именно! Вы видели когда-нибудь еврейский свиток Торы?
– Меня об этом же спрашивал демон, – с дрожью в голосе сказал отец Николай.
– Если бы вы вгляделись в буквы святого языка, то не натвории бы таких глупостей, – несколько резковато сказал Давид. – В главе «Пинхас» в слове «шалом» – «мир», буква «вав» рассечена на части. Она как бы состоит из двух вертикальных палочек, не соединенных между собой. Вы знаете, что это значит?
– Только без экзаменов, – взмолился Кероп. – Покороче!
– Имя «Яков» обычно пишется без буквы «вав», ее заменяют огласовкой, – продолжил Давид. – Зато в имени «Элиягу» буква «вав» есть всегда. Во всем ТАНАХе есть только два исключения – «Яков» написан полностью, а в имени «Элиягу» буквы «вав» как раз не хватает.
– А еще короче? – поторопил Кероп.
– Рассеченная буква в слове «шалом» говорит о том, что праотец Яков взял у Элиягу букву «вав» – в залог того, что он придет и объявит сынам Израиля о приходе Машиаха.
– А так бы он этого не сделал? – невинно осведомился Кероп.
– Как же мы вызовем Илью-пророка? – обеспокоенно спросил отец Никанор.
– Согласно традиции, он был взят живым на небо… Но это ведь не ангел, не имеющий свободы воли! Он не обязан являться по нашему первому требованию!
– Я почему-то на пророка Элиягу больше расчитываю, – после тяжкого раздумья сказал Давид. – И кроме того, у нас ведь есть средство давления на него.
– Какие? – удивился отец Николай.
Вопрос повис в воздухе ночного Иерусалима без ответа.