Убить людоеда

Бабкин Борис Николаевич

– Вот здесь мы и живем, – кивнул Савелий на небольшой дом. – Уйдем завтра вечером. Вернее, поедем. Небольшое стадо оленей перегоняют, вот нас и возьмут. И доберемся мы до хребта Кулар за сутки с небольшим. Ну, не до самого хребта, там пройти останется малехо, километров двадцать. Заночуем и на другой день дойдем. Ты баньку прими, а мы с Варькой по дому управимся. Комнату тебе Варька покажет.

– Пошли! – Варвара с двумя сумками в руках и рюкзаком за плечами пошла к дому.

– Савелий, – сердито сказала Ирина, – поможешь,

может?

– Это запросто! – Кивнув, он подошел к ней и взял пакет и спортивную сумку.

– Это я сама донесу, – остановила его она. – Варе помоги.

– Да я сама, – обернулась та.

– Я плачу тебе деньги, Савелий. Помнишь пункт договора: выполнять мои просьбы.

Савелий забрал у жены сумки и рюкзак. Варя, смущенно улыбаясь, посмотрела на Ирину:

– Давай вещи.

– Пакеты возьми. Сумку я сама понесу.

– Спасибо, – прошептала Варя. – Впервой он помогает. Пока в невестах ходила, все носил. А потом… – Она взяла пакеты и пошла к дому.

– Я баньку затоплю, – хмуро проговорил вышедший из дома Савелий.

– Сейчас поесть приготовлю, – отозвалась жена.

– Варька! – крикнул он. – Поди сюда.

– Ну что еще?

– Поди сюда, говорю.

– Ты заходи, – сказал Ирине Варвара. – Там кухня. – Она пошла к мужу.

– Да, – входя на кухню, вздохнула Ирина, – жизнь здесь не заскучаешь, как папа говорит. – Поставив сумку, она села на табурет и осмотрелась. Увидела топящуюся печь. – Они что, – удивилась она, – оставляют печь без присмотра?

– Ты мясо не готовь, – сказал Варе Савелий, – и не упоминай даже. Поняла?

– Погодь, Савелка, а что же…

– Без мяса, пост у нас, понятно?

– Нет. Ты ж завсегда супротив поста был.

– Ну и дурища ты, баба, тебе ж тетка Паша объясняла, что к чему.

– Ой! – Варя всплеснула руками. – А я и запамятовала. Сделаю все, достану…

– Да что хошь доставай, – недовольно перебил он. – Но чтоб мясного ничего не было. Ну и попал я на таежку. Не убивать при ней и не есть. Во, блин, выход на природу. Но и понять ее можно. Не хотелось бы мне оказаться на ее месте. Ты поняла? – строго спросил он жену.

– Ну конечно. Просто запамятовала.

– И чем же у тебя башка-то занята, если такое забыть можно?

– Мишуткой, – всхлипнула Варвара и побрела к дому.

– Ради него и я эту дамочку туда поведу, – пробормотал Савелий.

– Вот тут располагайся, – Варя ввела Ирину в небольшую комнату. – Сейчас помоешься, поедим, и можешь отдохнуть. Ведь ты рано встала, – улыбнулась она.

– Это вашего сына игрушки? – Ирина взяла в руки висевшие на спинке стула детский автомат, ковбойскую шляпу и револьвер в кобуре на широком поясе. – А где…

– Отдыхай… – Варвара отняла у нее игрушки и выбежала из комнаты.

Ирина растерянно смотрела ей вслед. Однако ей стало легче. Перестали беспокоить мысли о том, что она

ела, будучи в полузабытьи.

– Я это узнаю, – прошептала она. – Я убью людоеда, убью.

– Савелий привез кого-то, – сказал пожилой мужчина. – Бабу какую-то. Видать, городская дамочка. И чего ей тут понадобилось?

– А тебе, старый хрен, все интересно! – сердито проговорила, переворачивая блин на сковороде, пожилая женщина. – Все тебе знать надобно. Лучше дровишек махоньких принеси, а то блинцы лопать любишь, а дровишки, мол, ты, Сонька, сама тягай.

– Не видал я раньше тут такую, – натягивая полушубок, пробормотал старик. – Может, с проверкой какая врач прилетела? Так чего ж она к Савелию направилась? Он же Медведь.

– Шустрее давай, – поторопила его жена.

Пятый квадрат

– Пока везет нам, – подмигнул Ивану Егор. – Уже троих прошли. Так, глядишь, и выскочим. Правда, Выселки закрыты наглухо, мышь не проскочит. И все ищут, где и как ты можешь в поселок войти. К дядьке Афанасию несколько раз приходили, но он их послал подалее, и все дела.

– Слышь, Егор, – вздохнул Иван. – О сыне чего не говоришь? Что с Лешкой?

– А чего зря болтать? В Тикси он в больнице был. Родителям твоим его вроде не отдают. А эта сучка так и живет у Гришки. Хотели мы ему петуха красного подпустить, но дядька Афанасий не позволил. Мать твоя собирается ехать в Тикси, чтоб забрать Лешку.

– Но Натка говорила, что не получат его Деновы, покамест ей деньги не заплатят, – вмешался Латыш. – Адвокаты, мол, у Гришани имеются.

– Трупам адвокаты не нужны, – процедил Иван.

– А вот мент этот, Лебедь, ну не мент, а из какого-то подразделения специального говорил, что обязательно добьется того, чтоб Натку лишили, к едрене фене, материнства и отдали Лешку твоим старикам.

– Я ее всего лишу, – буркнул Иван. – Только бы добраться, а я доберусь.

Поселок Оленёк

– Понятно, – сказал майор милиции. – Но тут человек, не двигаясь, сидеть не смог бы, задубел бы. Да и как он мог рукавицы забыть и монтировку? Ведь два раза за колючкой был, а тут нате вам, подарок. Кто-то просто уводит от него поисковиков. Видать, вот-вот на него выйти могут.

– Но там отпечатки Денова, – возразил участковый. – Кто же их мог оставить? Значит, он где-то поблизости и просто отдал монтировку кому-то…

– Был бы поблизости, – ответил майор, – не светился бы. Понял Денов, что хана ему. Вот отец сыну и помогает. Значит, кто-то вышел из поселка.

– А телефоны на что? – спросил мужчина в штатском.

Тикси

– Да вот так и ушла, – пожал плечами врач.

– А как же ее выпустили? – спросил подполковник.