Убить людоеда
Шрифт:
Москва
– Все хорошо и с мамой, и с дедушкой, – стараясь казаться веселой, сказала сидящая рядом с кроватью Елизаветы Антоновны Маша.
– Машенька, – вздохнула бабушка, – ты никогда не умела лгать. И сейчас у тебя это не получается. Что случилось?
Маша заплакала.
– Я не знаю, – всхлипнула она. – Мама не стала со мной говорить. А дедушка сказал, что мама в больнице. Он тоже там, но утверждает, что только для того, чтобы быть рядом с мамой.
– Успокойся, Машенька. – Елизавета Антоновна погладила по волосам уткнувшуюся в край кровати внучку. – Мама сейчас приходит в себя после аварии. Ты же ее знаешь. Пока она не станет полностью здоровой, ничего не будет говорить. Она не любит, когда ее жалеют. Главное, что мы живы, поэтому все будет хорошо.
– Но почему она не захотела со мной хотя бы просто поздороваться? Я бы ни о чем ее не спрашивала. Просто услышала бы ее голос. А она не стала со мной говорить. Наверное, этот Эдуард Викторович…
– Перестань, Машенька. Эдуарда Гатова больше в твоей жизни не будет. Я не знаю, что там произошло, Андрей ничего не стал объяснять, но поняла одно, что…
– Дедушка тебе звонил? – перебила ее Маша.
– Да, он очень беспокоится о нас. Тебе не позвонил, потому что не хотел расстраивать. Как я поняла, у Иры дела неважные… Он пытался сказать, что все не так страшно. Если Андрей говорит, что что-то не так, значит, лучше его не расспрашивать. Но если бы было что-то серьезное, он не стал бы обманывать.
– Я поеду туда, – сказала Маша.
– А меня оставишь одну? С мамой там дедушка, а я, получается…
– Извини, бабуля! – Внучка поцеловала ее.
– Все будет хорошо, Машенька, – улыбнулась бабушка.
Санкт-Петербург
– Как что? – усмехнулся крепкий молодой мужчина. – Петьку просто использовали. И ты все это оставишь без последствий? Я бы на твоем месте…
– Давай каждый будет на своем, – спокойно проговорила молодая симпатичная блондинка. – Я сама разберусь, а в советах, тем более в твоих, не нуждаюсь.
– Вот как? – усмехнулся он. – Ну что ж, Диана, смотри сама. А раньше…
– Я имею в виду случай с Петром. Ты не все знаешь. Хотя я не понимаю, почему ты спрашиваешь, кто подставил Петра. Произошла авария, вертолет врезался в скалы камни и рухнул. Погибли люди. В живых остались трое, один из них опасный преступник. Говорят даже, что он людоед.
– Ну и кличка!
– Да нет, это не кличка, он действительно ел людей.
– Да чепуха это. Сейчас что, война, что ли?
– Его отец когда-то бежал из колонии и взял с собой молодого…
– Так было. Мне рассказывали о таком. Вот оно что. Этот беглый действительно людоед?
– А я тебе что говорю!
– Вот это хрен!
– Среди уцелевших была жена Гатова.
– Ирка? Ничего не пойму! Он же вроде хотел…
– Перехотел. А если точнее, Машка
– Теперь, кажется, кое-что проясняется. Хотя все равно Эдик ни хрена не получит.
– Ошибаешься, получит. Дела они вели совместно, и в случае смерти Ирки он возглавит фирму. Конечно, это будет оспаривать Иркин отец. Но пока суд да дело, он может себе приличный куш урвать.
– И ты вполне можешь получить часть этого куша, – усмехнулся он. Диана задумалась.
– А ты не так глуп, Виталий, – помолчав, проговорила она. – Со стариками Войцевскими может случиться что угодно. Машка пока не имеет права ни на что претендовать, ей только семнадцать…
– Однако скорее всего с ней будут проблемы. Но это все решаемо. Так что сразу поставь Эдику условия: или все пополам, или ты его сдашь с потрохами.
– Вот как раз этого я сделать не могу. Потому что… – Диана помолчала. – Никаких условий ставить не надо. Он так и так будет моим, следовательно, и все, что он получит, – тоже. Но сначала это надо законно оформить, а уж потом с ним что-то случится. Обещаю тебе, что до свадьбы у меня с ним не дойдет…
– Как будто ты с ним ничего не имела раньше! Но я могу потерпеть некоторое время, если ты будешь со мной.
– Конечно. Главное, мы станем наконец богатыми. Ирку, я думаю, людоед слопает, а Эдика можно будет просто поставить перед выбором: или половина всего, что есть сейчас, наша, или очень многое может стать известным. Скажу тебе откровенно, он мне никогда особо не нравился. Просто пользовалась его деньгами, и ты, кстати, тоже, через меня.
– А на кой хрен ты звонила этой бабке?
– Думала, у нее сердце остановится. Дед тогда точно не выжил бы. И… – Диана вдруг грубо выругалась.
– Ну ты даешь стране угля! – захохотал Виталий.
– Ее нашли, – сказала Диана. – Она сейчас в больнице в Тикси. Ведь я только сегодня узнала об этом. Черт возьми, тогда ты прав, надо, как ты любишь говорить, доить Эдуарда. Как же я забыла, что Ирку нашли?…
– А мы с тобой губы раскатали. Ирка, значит, и людоеду не по вкусу пришлась. Вот шкура, ничто ее не берет. Два раза пытались ее убрать, но бесполезно. Эта сволочь даже людоеда убазарила. Да и хрен с ней! Надо Эдика доить. Тем более ты хахаля потеряла. А Петенька клюнул. Сколько ему пообещал Эдик?
– Сто тысяч. Деревянных, разумеется. Кстати, эти деньги получу я. На твою помощь надеяться можно?
– И ты еще спрашиваешь? Я за тебя любому башку снесу!
– И Лаврентию Давыдовичу?
– Да хорош тебе! Лавр – он и есть Лавр. Не зря его Берией кличут, у него все увязано и с ментами, и с мафией. Хотя Лавр и мент, и мафия. Правда, у него какие-то интересы в тех краях имеются. Но об этом лучше не говорить. То есть говорить можно, но чтоб Лавр об этом не знал.
– Да мне плевать и на Лавра, и на его дела. Просто я очень хотела заполучить Иркино дело.