Убить людоеда
Шрифт:
– Правильно сделал, посадили бы запросто. – Замолчав, Рябой пригнулся.
Латыш поднял винтовку. Пятеро на лыжах с оружием на изготовку прошли и свернули влево. Егор чуть привстал.
– Точно, на Ордынку пошли. Смотри, следов уже не видно. Хорошо, что ветер прекратился. Давай дальше пройдем и на лыжах спустимся.
– Темнеет, – посмотрел на небо Латыш.
– Заночуем внизу, там есть укрытие.
Медвежий Угол
– Ну что же, – сказал Лосин, – поиск начался. Снег еще прилично
– Хоть бы похоронить ее суметь, – прошептал Войцевский. – А ее, наверное, замело. Господи, – он перекрестился, – я никогда не молился и не обращался к тебе, потому что не верил. Но прошу – отдай мне ее тело! Ее отпоют в церкви. Я сделаю все, что положено, но дай мне возможность похоронить ее.
– Погодь, Матрена, – сказал Пузырь, – ты думаешь, что городишь-то? Или…
– Что было, то и говорю, – не дала ему закончить полная женщина лет сорока пяти.
– Вот что, ты все это Лосину расскажешь, он мент правильный.
– И где же ты нашел правильного мента? – усмехнулась она. – Ничего и никому говорить я не буду. Тебе сказала, потому что ты мужик свой и ста граммами на опохмелку делишься. А за базар я отвечаю! – Она провела большим пальцем по горлу.
– Вот это дела! Как сажа бела, обалдеть можно. Вот что, Матрена, я не стукач, но за информацию Лосин мне бабки дает. Если в натуре правда то, что ты базаришь, поделюсь поровну. Но что-то мне не верится… Я просто обязан Лосину сообщить.
– Здорово, Пузырь! – В комнатушку вошел плотный мужчина. – Ментов море, на Денова охоту открыли. Погода скурвилась, и теперь они Ванюху начнут гонять по сопкам. Правда, он мужик не подарок и парочку запросто замочит. Вот до чего бабы доводят, – посмотрел он на Матрену. – Из-за вас мужики…
– Да если эта сучка в зону попадет, – перебила его Матрена, – ей за то, что сына бросила, сразу пресс устроят, так что ты не обобщай.
– Снег завтра перестанет идти, – сообщил вошедший мужик, – менты в тайгу розыскников бросили. А вертолет поднимут – хана Ванюхе. Снега столько насыпало, что даже если бурундук пройдет, траншея видна будет. А перестанет сыпать – все, за упокой можно Ванюхе…
– Не торопись, – остановил его Пузырь. – Может, Иван у кого-то спрятался. Пока крутило, точно шел.
– Но с ним, говорят, двое, – сказал мужик. – Баба и…
– Да уж завалил, наверное, – отмахнулся Пузырь. – Или свежатину с собой несет.
– Тьфу на тебя! – Матрена поморщилась. – Я слышала, что Иван этот вроде…
– Пока свою бабу не заколбасит, – проговорил Пузырь, – ничего с ним не случится. Он из-за этого в бега ушел.
– У тебя бухнуть есть? – спросил мужик.
– Найдется. Ты прими с Матреной, а я быстренько смотаюсь в одно место. – Пузырь, взглядом предупредив Матрену, чтоб молчала, вышел.
– Во блин, – удивленно посмотрел ему вслед мужик, – даже бухнуть не остался. Что же это за дела такие?
– Значит, очень надо. – Матрена достала бутылку водки.
– Ну, как говорится, –
– Все сели? – спросил мужчина в летном шлеме.
– Все, – кивнул Лосин.
– Это у него дочь с людоедом? – кивнув на сидевшего рядом с Лосиным Войцевского, спросил мужчина в камуфляже без знаков различия, со снайперской винтовкой.
– У него. Даже не знаю, что с Деновым сделают, когда возьмут. Представляешь, если найдем останки мужика и женщины? – Капитан покосился на Войцевского. – Лучше бы вообще не найти.
– По весне «подснежников» все равно находить будут, – высказался снайпер.
– Тоже верно, – кивнул прапорщик. – И если найдут бабу его, будут на опознание вызывать. Представляешь, что ему вынести придется?… Уж лучше бы сейчас найти.
Тайга
Двенадцать человек в белых маскхалатах с автоматами, прокладывая лыжню, шли по распадку. Первый вытянул руку и показал открытую ладонь – сигнал остановиться. Потом посмотрел на карту в целлофане и взглянул на часы.
– Дойдем, – кивнул он, – там и заночуем.
– Не могу я рисковать вами! – нервно воскликнул вертолетчик. – Видимость ноль, понимаешь? Я чудом не попал на провода. Это на земле видимость более-менее. А там, – он махнул рукой вверх, – ни хрена не видать. Так что извините, господа сыщики и поисковики, но полет отменяется. Если завтра пелена поменьше будет – поднимемся.
– Понятно, – кивнул вэвээшник. – Наш ни один не поднялся. А там все-таки полегче и видимость получше. Будем ждать до завтра.
Опустив голову, Войцевский пошел к воротам. Лосин что-то сказал проводнику и двинулся за ним. Догнал Войцевского почти у выхода с вертолетной площадки.
– Знаете, майор, – сказал тот, – наверное, это даже к лучшему. Боюсь я, ужасно боюсь найти останки Ирины. Понимаете меня?
– Да, – кивнул Лосин.
– Не будет его пару суток. – Пузырев выпил. – Так что гульнуть имеем полное право.
– Кого нет? – подняв голову, пьяно спросил мужик.
– Да тебе-то какая разница? – отмахнулся Пузырев.
– Тоже верно, – кивнул тот. – Налей еще, – пробормотал он и рухнул на матрац.
– Слабак! – Пузырев посмотрел на сопящую на раскладушке Матрену. – Баба – она и есть баба.
Заимка
– Его нет уже два часа! – Ирина посмотрела на часы. – А если он больше не придет? Еда у меня есть. Если понемногу, дней на пять хватит. А потом?… Но он придет. Да, я боюсь его, очень боюсь. Сначала не поверила в то, что он сказал… Но как же так? – Она вскочила и заметалась по избушке. – Ведь одна я не выживу! А я должна вернуться, обязана! Меня ждет Машенька. Боже мой, – она закрыла ладонями лицо, – как она там? Только бы ничего не узнали мама и Маша. Господи, – Ирина села на топчан, – почему все так случилось?! Почему?! – закричала она и услышала скрип двери. Вскочила. Испуганно уставилась на клубы пара.