Убить Ленина
Шрифт:
– С днём рождения, успехов, радости, веселья!
– Спасибо, – сказал тронутый Эрнст, – но ты никак не похожа на Аллегрову.
– Ошибаешься, я похожа на неё своим отличным настроением! – бойко ответила девушка и протянула ему букет гвоздик.
– Проходи, сейчас придёт Виталик, и мы начнём, – сказал Эрнст и затушил окурок.
Через пару минут пришёл Виталик и принёс с собой из буфета кулёк заварных пирожных, пол палки копчёной колбасы и немного хлеба.
Все трое уселись за стол, и Эрнст открыл бутылку с текилой. Через секунду она уже булькала в стаканчиках.
– Сегодня мне восемнадцать – начало зрелой жизни. Я совсем не знаю, какой она будет, пустой или, наоборот, полной смысла, иллюзорной или ясной, как летний день. Я надеюсь на лучшее, и пусть судьба ведёт меня своей тропой, какой бы она ни была!
Все стукнулись стаканчиками и выпили залпом их содержимое. Кристина слегка поморщилась и тут же глотнула томатного сока. «Да, она не стала бы пить водку», – подумал Эрнст, глядя на неё.
После второй стопки спиртного наши друзья навалились на колбасу – молодые здоровые желудки требовали мяса. Аппетит только усилился от принятого спиртного. Лицо Кристины раскраснелось, и она увлечённо жевала кусочки сервелата. Молодые люди тем временем отправились в коридор покурить. Эрнст решил угостить Виталика своими сигаретами. Озеров был благодарен и с удовольствием затянулся дорогим «Кэмелом». «Да это не „Прима“, конечно» – вертелась в его захмелевшей голове примитивная мысль. Он не знал, что сказать Эрнсту, он наслаждался.
Все трое снова сидели за столом. Бутылка текилы была уже на половину пуста и молодые люди были в настроении, соответствующем полупустой ёмкости.
– Я вижу у тебя на груди значок «Молодой гвардии», – сказал вдруг Эрнст.
– Ты носишь его просто так или являешься членом этой организации?
– Мы ещё в одиннадцатом классе вступили с Кристиной в «Гвардию». Мы, так сказать, гвардейцы со школы, – лениво ответил Виталий.
– Но ведь это всё равно, что было быть комсомольцем или пионером раньше, в советские времена! – горячо возразил Эрнст.
– А что, разве ты имеешь что-то против комсомола? – вступила вдруг в разговор Кристина.
– Это тоже самое, как спросить имеешь ли ты что-то против Гитлерюгенда, – мрачно сказал Эрнст.
– О да, ты парень несогласный, – протянул Виталий.
– Я не принадлежу к этим клоунам, – резко ответил Эрнст.
– Что же тебя тогда не устраивает?
– Всё! Абсолютно всё! Если бы не эти красные черти, мы жили бы сейчас в совсем другой стране!
– Если бы не они, то неизвестно сидели ли мы бы вообще за этим столом сейчас! – уже бодрее возразил Эрнсту Виталик.
– Я понимаю, ты имеешь в виду Великую отечественную войну, – всё больше возбуждаясь заговорил Эрнст. – А ты уверен, что она вообще бы произошла?
– Если бы не было революции?
– Именно!
– Не знаю, но с чего ты в этом так уверен?
– Я не уверен, но с большой долей вероятности ход событий был бы иным! Россия, пройдя нормальный путь капиталистического развития как все европейские страны и Америка, была бы сейчас таким же развитым и современным
– А в чём мы коренным образом отличаемся от них сейчас? Ведь у нас в стране уже восемнадцать лет демократия! – возражал Виталик.
– Очень просто! Что мы можем делать сами и продавать на международном рынке, кроме нашего сырья? Ничего! Мы проиграли в технологической гонке! Мы отброшены на столетия назад! Всё, что мы можем, это строить церкви да плакаться в жилетку батюшке, – выпалил Эрнст.
– Но ведь и ты такой же, как все мы! – задумавшись сказал Виталик, – ведь ты гражданин этой страны.
– Если я это говорю, если я это осознал, то я уже другой и не такой как вы! – горячо сказал Эрнст.
Кристина посмотрела на его глаза в этот миг. Они просто сверкали каким-то сумасшедшим блеском. «Как он красив и юн в этот момент!» – подумала девушка и стала с интересом следить за дискуссией.
– Мы только можем продавать наши природные ресурсы, на иное мы не способны. Скажи мне, Виталик, почему ты пошёл в университет на биофизику? Хочешь стать учителем в своей первомайской школе и штамповать дальше поколения ни на что не способных дебилов? Или у тебя есть высокие цели? Сомневаюсь! Дом в деревне, жена, двое детей, своя корова – это твоя мечта? Я прав? – говорил Эрнст.
Тут Кристина посмотрела на Виталика, который сидел весь красный. Она знала – он злился. Пора было вмешиваться.
– Коллеги, давайте не будем переходить на личности – так и до драки недалеко, – мягко сказала она и решила перевести разговор в другое русло.
– Почему бы вам не пригласить меня в кино? Уже идёт «Обитаемый остров», – игриво спросила она и посмотрела то на одного, то на другого.
– «Обитаемый остров» вокруг нас! Вы только всмотритесь внимательнее в эту реальность! – не успокаивался Эрнст. – Те же телебашни, промывающие нам мозги по телевидению с утра до вечера своей пропагандой, этой бесконечной глупостью о нашей особости и гениальности, о нашем собственном пути!
– Коли ты такой умный, что видишь и знаешь все наши проблемы, – возьми реши их! Сделай нас наконец-то счастливыми! – зло сказал Виталик, ему вконец надоел этот гениальный именинник, который всё знает и понимает.
Тут Эрнст разом обмяк и успокоился, «ещё не время», – подумал он и ничего более не сказал. В комнате воцарилось неловкое молчание. Кристина посмотрела на часы и оглядела двух раскрасневшихся в пылу спора молодых людей.
– Уже полдвенадцатого, у нас завтра семинар по истории, – сказала она, вставая со стула. – Я пойду, пожалуй, спать, и вам советую, – и вышла из комнаты.
Виталик всё ещё дулся на Эрнста и обиженно молчал. Лебедев, видя это, разлил остатки текилы по стаканчикам и предложил выпить за то, чтобы конфликты между ними решались только словами и не переходили в гражданские войны. Молодые люди засиделись далеко за полночь, прежде чем свет в окне их комнаты погас и наступила долгожданная тишина во всём общежитии. Завтра предстоял новый учебный день и здание общежития погрузилось в ночную тьму. Лишь на первом этаже ещё сиротливо горела настольная лампа в кабинете коменданта…