Убить Короля
Шрифт:
– Госпожа Каселли, поздравляю с новой машиной! – донесся с дороги голос Лупо.
Завернувшись в халат, она выглянула из окна. Фельдфебель прижимался к воротам, как заключенный к перекладинам решетки.
– Мне ее механик одолжил, – прокричала она в ответ. – Лорис. Знаете такого?
Лупо сухо кивнул, и Коломба поняла, что механик ему не слишком симпатичен.
– Но я здесь не из-за него. Могу я войти?
– Зачем?
– Мне говорить отсюда?
Коломба достала из парки ключ от ворот и бросила ему, потом спустилась и
– Все хорошо? У вас усталый вид, – спросил Лупо, войдя, и снял куртку.
– Я плохо спала. Слишком натоплено. Я к такому не привыкла.
Лупо вытащил из кармана джинсов какой-то листок:
– Вот вам кое-что, в следующий раз им камин разожжете.
Коломба развернула листок и увидела собственную распечатанную на принтере фотографию:
– Это вы тоже нашли у Томми?
– Вы забыли одну под кроватью – вечно туда что-то забивается. Возьмите, и больше не будем об этом.
– Спасибо. – Коломба разожгла листком плитку и поставила чайник. Она уже видеть не могла свои фотографии. – Что, кроме подарка, вас ко мне привело?
– Честно? Магистрат Виджевани пока не хочет предъявлять обвинение Томми, – сказал Лупо, усаживаясь за стол. – Боится ударить в грязь лицом.
– Потому что парень – аутист?
– Ну да, к тому же он опасается, что через несколько лет в убийстве признается какой-нибудь бомж. Или что сестра Меласа его засудит.
– Чтобы расплатиться с очередным пластическим хирургом?
– Пожалуй. Ей ни до племянника, ни до брата никакого дела нет, но она кого хочешь доконает. Собирается торчать у нас в Италии, пока магистрат не снимет арест со счетов ее брата. А этого не произойдет, пока не кончится расследование. Змея, кусающая себя за хвост. Точнее, меня.
– Так найдите этого бомжа, – сказала Коломба.
– К сожалению, в наших краях бомжей днем с огнем не сыщешь. Уж и не знаю, за что взяться. Мы обошли каждый дом, да без толку. – Лупо развел руками. – Социальная жизнь Меласов? Ноль. Родня? Ноль. Враги? Ноль. Друзья? Ноль.
– Вы говорили с его терапевтом? – как бы невзначай спросила Коломба.
– С Палой? Да. Тоже ничего. Я ему говорю, что парню будет лучше, когда все закончится, а ему плевать. Эти психиатры только о наживе думают.
Довольная, что доктор о ней не упомянул, Коломба не стала говорить, что на нее Пала произвел совсем другое впечатление.
– Вы по-прежнему не хотите попросить о помощи карабинеров из Марке?
– Нет. Во Флоренции шагу было не ступить, пока тысячу порогов не обобьешь. Здесь мой маленький рай, и я хочу, чтобы впредь так и оставалось.
– И готовы пожертвовать Томми?
– Парня будут лечить! Мы же не на электрический стул его отправляем.
– Аутизм не лечится, а Томми не убийца.
Лупо закатил глаза:
– Богом клянусь, никак не пойму, почему вы с Виджевани продолжаете стоять на своем.
Коломба налила в чашки кипятка и поставила их на стол вместе с коробкой
– Если хотите поплакаться в жилетку, это не ко мне.
Лупо выбрал наименее заплесневелый пакетик.
– Я пришел потому, что для Виджевани решающим аргументом может стать орудие убийства.
– Вы его еще не нашли?
– Мы заставили ребят из службы гражданской обороны обшарить с металлодетектором каждую яму от Монтенигро до Медзанотте. Пусто.
– Ну и?
– Остался только ваш участок. Вот я и думаю, почему бы не проверить его сегодня. Мы с командой максимум за час управимся, так что вечер у вас останется свободным.
– С чего это вам проверять мой дом?
– Вы же приводили его сюда, верно?
– У Томми ничего с собой не было.
– Может, вы не видели, как он его у вас спрятал. Сами знаете, в вашем разрешении я не нуждаюсь. Я из вежливости спрашиваю.
– Зато вы нуждаетесь в разрешении магистрата. И если вы пришли сюда, чтобы просить моего, значит магистрат сказал вам «нет».
Лупо так сильно стиснул чашку, что у него побелели пальцы:
– Госпожа Каселли, я пытался быть любезным… Так почему бы вам не отплатить мне за любезность? Мы ведь с вами в одной команде, правда?
– В последний раз я слышала то же самое от человека, который пырнул меня в живот.
Лупо стиснул зубы:
– Спасибо за сравнение.
– Когда мы познакомились, Лео Бонаккорсо больше походил на копа, чем вы. Особенно сегодня, когда вы являетесь ко мне за простым решением всех ваших проблем, чтобы и дальше плевать в потолок.
Лупо вскочил и надел шапку:
– Мне пора. Если хотите знать, чай ваш – редкая отрава.
– Не волнуйтесь, больше я вас угощать не стану! – прокричала Коломба ему в спину.
Дождавшись, пока машина Лупо не исчезнет за холмом – назло ей фельдфебель врубил сирену, – Коломба надела ботинки и побежала в сарай. Не мешало бы обыскать его – просто на всякий случай. Она даже передвинула несколько коробок, но не нашла ничего, кроме вековой пыли и паутины. Наконец она прошлась вдоль ограды.
Молотка не было.
Лео становился ее главным подозреваемым, хотя ее версия не основывалась ни на чем, кроме смутных ощущений. Она накинула куртку и отыскала среди документов фоторобот Лео. Ни одной его фотографии не существовало, но фоторобот очень походил на оригинал. Короткие волосы, волевое лицо, искренняя улыбка. По этому портрету его разыскивали месяцами, но все поиски оказались безрезультатными, а самой Коломбе ни разу не доводилось кому-либо его показывать. До сих пор. Она села в «Пежо-208» и доехала до Портико, где в том же магазине купила новый телефон и еще одну сим-карту – как она надеялась, последнюю. Затем она вернулась в припаркованную на площади Коммуны машину и, подставляя босые ноги под струи горячего воздуха из дефлекторов, обзвонила все ближайшие гостиницы, найденные на «TripAdvisor». На девятой попытке она нашла сестру Меласа.