Убить клоуна

Пратер Ричард Скотт

— Что верно, то верно.

— С этого и начались все неприятности, потому что Фрэнк ничего не подготовил заранее, как сделал бы на его месте любой другой. Просто он потерял голову и пристрелил этого сукиного сына. И Фрэнку пришлось на ходу решать все проблемы.

— А тот парень, который рассказал вам все это, сам видел, как Фрэнк пристрелил Флегга?

— Едва ли. Фрэнк один поднялся в апартаменты Кейси. Но не обязательно видеть, как Фрэнк спустил курок, — и без того ясно, что это его рук дело. И есть еще одно доказательство: Фрэнк прихватил с собой пистолет, и этот-то пистолет нашли около тела. Мне известно, что он обращался

к ростовщику, как там его звали?..

— Хейман.

— Да, к Хейману. Он приторговывал краденым, Фрэнк имел с ним дело в былые времена, но ему пришлось немного попотеть в ту ночь и заплатить Хейману, чтобы тот дал нужные показания.

— Что тот и выполнил. А что вы знаете о Вайсе?

— Он был у Фрэнка на побегушках. Фрэнк просто немного прижал его и заставил дать показания под присягой, что, кроме Миллера, никто не поднимался в ту ночь в апартаменты Флегга.

— А как Миллер оказался там?

— Фрэнк, естественно, позвонил ему. Назвался Кейси, и этот дурак помчался туда сломя голову. К тому времени Фрэнк позвонил копам. Поскольку Росс с Кейси накануне поссорились, парнишка оказался идеальным козлом отпущения, а Фрэнк организовал все остальное.

— Прекрасно организовал. А что с Лолитой Лопес?

— О ней ничего не знаю. Она появилась в зале суда — это все, что мне известно.

— Если Квин собственноручно пристрелил Кейси Флегга, он физически не мог быть в то же самое время в ее номере. Каким образом ему удалось заставить ее дать ложные показания?

— Я уже сказала: об этом ничего не знаю.

— Ладно. А не знаете ли вы, какое отношение имел Фрэнк к смерти Вайса?

— Не знаю, — ответила она. — Слышала только, что Честер отдал концы. Фрэнк мне ничего не говорил. А он и к этому руку приложил?

— До конца не уверен. Вам, наверное, известно, что он разделался с Хейманом?

— Не валяйте дурака. Впервые слышу об этом. Вы уверены?

— Вполне.

— Черт возьми. Старина Хейман. Как же так? Фрэнк, подонок, не сказал мне ни слова. Этот бандюга больше не посвящает меня в свои делишки.

Миссис Квин сказала, что часть ее показаний, возможно, найдет подтверждение в бумагах, которые Квин хранит в сейфе; но в этом она не уверена.

— Сейф битком набит всякими бумагами, — продолжала она. — Там есть сведения и о тех, кто поддерживал его четыре года назад, и о тех, кто защищает его сегодня.

— Почему же ему оказывают покровительство? Мне известно, что внезапно его акции резко возросли.

— Не знаю, — снова ответила она. — Я познакомилась с ним задолго до этого, но он никогда ни единым словом не обмолвился на этот счет, просто вдруг у него появилось много денег. Мы тогда были женаты всего три года. — Миссис Квин задумалась. — А кажется, что прошло сто лет.

Я готов был поклясться, что эти годы не показались воскресным отдыхом и для ее мужа. Я задал ей еще несколько вопросов, но она не сообщила мне ничего нового. Впрочем, и того, что она рассказала, хватало с лихвой. Она могла гарантировать только то, что во вторник вечером, около девяти часов, Квин откроет сейф. Потом я мог незаметно подкрасться к нему, или пристрелить его, или дать ему пинка под зад — ее это не касалось.

Миссис Квин торопилась и заметно нервничала, поэтому мы распрощались, и я поблагодарил ее за «сердечное приглашение» на костюмированный бал. Честно говоря, у меня не было ни малейшего желания принимать его. Идти на званый вечер к Фрэнку

казалось мне столь же малопривлекательным, как получить пулю в живот.

Миссис Квин ушла. Я отправился за ней.

Следить за ней было проще простого, она и не подозревала, что я иду за ней по пятам. Ни разу не оглянулась. Она прошла два квартала до Пятой улицы и продолжала идти вперед, а я свернул налево и, пробежав два квартала до стоянки, где оставил машину, завел мотор и подъехал к светофору на Пятой улице как раз вовремя, — она все еще шла в том же направлении. Я свернул налево и не спеша поехал за ней. Она добралась до стоянки и села за руль кремового «кадиллака». За такой приметной машиной следить очень легко.

Уже стемнело, когда она подъехала к мотелю «Сэнд дюнз» на бульваре Беверли. Я увидел, как миссис Квин вылезла из машины и, не постучавшись, вошла прямо с улицы в дверь 3-го номера. Две минуты спустя я тоже выбрался из машины и направился к входу в мотель. Не заходя в него, я обогнул дом и оказался возле окон 3-го номера за десять секунд до того, как в комнате погас свет. Задернутые занавески дюйма на три не доставали до нижней рамы, что позволяло заглянуть внутрь. Так я и сделал.

В комнате были миссис Фрэнк Квин и тот парень, которого я знал только по имени, его звали Джей. Я видел его в субботу в черно-красных апартаментах Квина. Несомненно, он был одним из приближенных Квина, его правой рукой; но гораздо ближе он был к миссис Фрэнк Квин. Ей он заменил обе руки.

За те десять секунд, пока в комнате горел свет, я во всем разобрался. Она вошла в комнату всего три минуты назад. Но вели они себя так, что и дураку стало бы ясно: эти двое — давние друзья.

Потом свет погас.

Я вернулся к своему «кадиллаку», уселся в машине и закурил. Было бы, наверное, большим преувеличением утверждать, что мне безумно хотелось увидеть, чем занимаются Джей и миссис Квин. Но я был доволен своим открытием. Теперь я поверил, что миссис Квин действительно нуждается в помощи, а не готовит западню. Стало понятно и то, кто является источником информации, — имя этого человека пару раз чуть не сорвалось с ее уст. И все это означало, что в домашнем хозяйстве Квина полный бардак.

Я докурил сигарету, обдумывая сложившуюся ситуацию. Возможно, такой расклад сулил немалую выгоду — для меня.

Ясно, что Фрэнк Квин и не подозревал, чем занимается его верная супруга. Ему и в голову не приходило, что его преданный лейтенант, Джей, пользовавшийся безграничным доверием босса, получил по меньшей мере звание полковника из рук его супруги. И конечно, Джей, приближенный босса, немало знал о его деятельности. Безусловно, следовало использовать все это в своих интересах — а также в интересах Росса Миллера.

Это был выход из тупика. Да, именно выход.

Но решение далось мне нелегко. Такого рода розыгрыш не вызвал у меня восторга. И все же я уговорил себя.

Выбравшись из машины, я открыл багажник, в котором не было никакого багажа. У меня там лежало всякое оборудование, которое всегда должно быть под рукой. Несколько электронных приборов, прибор ночного видения, радиопередатчик, еще всякий хлам стоимостью около четырех тысяч долларов, причем там можно было найти вещи достаточно необычные. Пришлось отодвинуть в сторону складную бамбуковую стремянку и набор инструментов взломщика, чтобы достать то, что нужно; но через две-три минуты я извлек из багажника все необходимое.