Убить императора
Шрифт:
– Что?
– испуганно выдохнула девушка, - дворец?
Даген мысленно выругался, поняв, что сболтнул лишнего. Отступать было поздно.
– Я живу там.
– Ты из придворных?
– в светлых глазах зажглось любопытство.
– Моя мама была фрейлиной императрицы Велины.
– Шаира Нарэ?
– Вы знакомы?!
– Видел ее пару раз, - слукавил император. Память не подвела -- он действительно угадал, какой из фрейлин матери Мелисса приходилась дочерью.
– Почему же ты не пошла по ее стопам?
– Зачем?
– искренне удивилась Мел.
– Первое, что вложила мне в голову мама -- держаться
Даген незаметно фыркнул. Репутацию создать его сестренка умеет!
– Принцесса Лаурелия не так страшна, как о ней говорят.
– Ну да, конечно!
– засмеялась девушка.
– Лари про нее тако-о-е рассказывала...
– Лари? Эши* Ларина?
(*Эши, эшар -- уважительное обращение к знатным ардарам. Практически "леди" и "лорд".
Из дневника Лаурелии)
– Да, - улыбнулась Мел.
– Не понимаю, зачем она так упорно рвется к трону? Это же не только привилегии, но и ответственность!
От одного только упоминания леди Люстры у императора заныли зубы. С Мелиссой Даген был полностью согласен -- чего эта блондинка не пристала к Рониарру, например? Положение советника ненамного ниже правителя, зато свободы куда больше... Да и эти слухи про Ли надо бы пресечь. Сестренке еще домой возвращаться.
– Мел, можно я тебя поцелую?
Неискушенность и искренность девушки притягивали императора. Вот и сейчас на лице Мелиссы даже без эмпатии можно было прочесть всю гамму чувств. Удивление -- от резкой смены темы, шок -- от осознания вопроса, смущение, радость, опять смущение, легкая паника, решимость и какое-то веселое торжество.
– Можно!
– Мел шагнула назад, прежде чем Даген успел ее обнять.
– Если достанешь мне вон тот цветок!
Правитель задрал голову, пытаясь понять, куда показывает девушка. Так и есть -- на соседнем карагане уже начали распускаться первые бутоны. Скоро вся роща окрасится в темно-фиолетовый... Значит, хочет цветок? Император кругом обошел обозначенное дерево. Спасибо Лаурелии за познавательные уроки! До знакомства с тем чудовищем, в которое выросла младшая принцесса, Даген даже не представлял, скольким полезным навыкам его не обучили. Например -- лазанью по деревьям. Сестренка охотно восполняла пробелы в императорском образовании.
Задачу Мел поставила не из легких. Желаемый цветочек расположился настолько неудачно, что, обрывая его, Даген чуть не сорвался. Повиснув на руках, правитель с трудом сдержал желание выплюнуть кислый стебель. Караганы -- не самые вкусные цветы. Этому императора тоже не научили.
Наградой за царапины на ладонях было искреннее беспокойство Мелиссы. Девушка так переживала, что Даген воспользовался ситуацией и, устраиваясь на траве, усадил Мел себе на колени. Когда до ардарки дошло, что беспокоиться, в общем-то, не о чем, было уже поздно. Император не оставил ей ни единого шанса избежать обещанного поцелуя. Да и кто сказал, что этот
– Эша-Рин приземлилась на Ардар час назад,- доложил всеведущий Леур.
– Советник Рониарр помещен к сердцу своего корабля, но...
– Идем, - Даген направился в сторону порта. Мулиа поспешил за ним.
"Если с Рониарром что-то случится, Лаурелия себе этого не простит", - размышлял император. "Проклятье, не могла она, что ли, простым снотворным ограничиться?! Нет, надо было семейный дар использовать..." Даген даже не подозревал, что его сестра способна сотворить такое. Эше-Рин с подобным воздействием не справиться.
– В сознание приходил?
– Нет.
Правитель ускорил шаг. Только бы все еще можно было исправить!
"Ваше Величество", - поприветствовала императора Эша-Рин. Потайной коридор приглашающе распахнулся. Рониарр, бледный, как снег на горных вершинах, лежал, опутанный сосудами корабля. Над ним ритмично сокращалось самое настоящее сердце, будто бы висящее в воздухе. От долгого взгляда на живущий своей жизнью орган начинала кружиться голова.
"Я не знаю, что с ним".
"Пропусти меня. Я помогу".
Даген сел на пол рядом с советником и положил пальцы ему на виски. Закрыв глаза, император погружался все глубже в лабиринт памяти, куда заманила Рониарра Ли. В глубины, из которых мало кто мог бы выбраться самостоятельно, не потеряв при этом часть себя... Только бы все еще можно было исправить!
*
"Ангелина Даринина. Меня зовут Ангелина Даринина."
Эту фразу мне приходилось повторять постоянно. Оказалось, не так-то просто привыкнуть к новому имени. Особенно если оно меняется второй раз за месяц.
Жанна Дронова перестала существовать, как только я высадилась на Дранго-де-Сорро. Второй комплект документов, подготовленный Наррагеваром, ждал своего часа, как и одежда моего размера. От накладок, обеспечивающих поистине выдающиеся формы, я избавилась при первой же подвернувшейся возможности. Вслед за "подушками безопасности" в помойку отправилась загадочная помада, из-за которой мои губы раздуло на половину лица. В одном Зак был прав -- встреть я в таком виде братца, даже он бы меня не узнал.
Шел пятнадцатый день моей работы в "Темном уголке". Низкий потолок, обшарпанные колонны, грубая прочная мебель... И весьма сомнительная клиентура. Этот подпольный бар порекомендовал мне Наррагеварр. Марсианин даже связался с Элли, хозяйкой непрезентабельного на вид заведения, которая оказалась связной Сопротивления, и убедил ее обо мне позаботиться. Двадцатисемилетняя девушка, унаследовавшая бизнес всего полгода назад после смерти отца, тоже повстанца, восприняла просьбу Нара буквально. Я обзавелась красивой кожаной перчаткой, закрывающей ненавистное кольцо, получила комнату в самом баре напротив комнаты Элли и место за барной стойкой. Работа оказалась непыльной, так что мне хватало времени заниматься своими делами -- восполнять тот пробел, что образовался после года вынужденной отлучки из галактики, и искать следы своей команды. Первое у меня получалось, со вторым было сложнее. Если бы не перстень, клещом вцепившийся в мой палец, я бы поверила в гибель экипажа "Сальвадора".