Убить голыми руками
Шрифт:
– Благодарю вас, Кадзэ-сан. – Он встал, поклонился, попятился к двери. И все же не удержался от вопроса: – А если это не несчастный случай?
– Тогда, значит, это убийство – разве не так? Ну и ты, естественно, начнешь расследование.
Куяма встретил насмешливый взгляд старика. Он считает, что нашел гениальный ход: поручить серьезное дело начинающему. Если провалится, то навеки, больше уж ему шанса не получить. Зато если справится…
– Да-да, Кадзэ-сан, благодарю вас, – сказал он и еще раз поклонился, прежде чем выйти из комнаты. Теперь он в свои двадцать пять лет, если, конечно, повезет, сможет разыскать убийцу одного из популярнейших людей Японии.
В
Дэмура был щуплого сложения, низкорослый, лет шестидесяти пяти. Несколько лет назад кто-то из полицейских был очевидцем случая, когда Дэмуре не хватило терпения дождаться лифта и он взбежал по лестнице на десятый этаж, даже не запыхавшись. Другой очевидец как-то раз встретил Дэмуру в бане и уверял, что мышцы у старика литые. А третий рассказывал, как однажды за кофе он нечаянно столкнул локтем чашечку, и Дэмура, сидевший от него на расстоянии метра, успел подхватить ее у самого пола.
Вот что представлял собой сыщик Дэмура. Но стоило на него взглянуть, и сразу забывались все связанные с его именем легенды. Сухонький, маленький седой старичок, лицо умное, глаза блестящие, живые. Костюм на номер больше, ворот у шеи оттопыривается. Типичный японский служащий: по часам приходит в учреждение, по часам уходит, чтобы направиться прямиком домой, вздремнуть в теплой ванне, накинуть юкату – удобное домашнее кимоно – и забыть обо всем на свете. В полдень съедает в соседнем кафе рамэн или заказывает принести оттуда рис, овощи, рыбу. Человек, воспитанный в духе неукоснительного соблюдения иерархических отношений, который не смеет даже подумать дурно о начальстве, который вежливо обращается с подчиненными и настоятельно требует к себе должного почтения. Никто в участке не знал, с каких пор Дэмура служит в полиции; в 1954 году, когда в округе проходила реорганизация, он уже был тут – молча и с тем же отрешенным видом сидел за письменным столом. Поговаривали, будто бы иногда он рассказывал анекдоты и отпускал язвительные замечания. Нынешние коллеги не решились бы даже спросить Дэмуру, правда ли это. Старик наверняка отделается уклончивым ответом, а глаза его наполнятся грустью. Всем своим видом он подчеркнуто напоминал окружающим об их вопиющей невоспитанности, о неуважении к традициям и непочтении к старшим.
– Что-о?! Да-да… Немедленно выезжаем. – В голосе полицейского, ответившего на телефонный звонок, проскользнуло совершенно неуместное для профессионала волнение. Дэмура бросил на него укоризненный взгляд, и в комнате вдруг смолкли все разговоры. Полицейский положил трубку, осознав смысл этой непривычной тишины, тоже выдержал паузу, нагнетая напряжение на манер опытного оратора.
– Актер Джонни Адзато убит… А может, стал жертвой несчастного случая.
– Так уж сразу и убит! – лениво потянулся Дэмура.
– Во всяком
Дэмура пренебрежительно махнул рукой. Все равно не его очередь. Он недавно вернулся с места происшествия, составив протокол о самоубийстве, и теперь очередь за Эноедой. Тот уже выскочил из-за стола – чуть проворнее обычного, а за ним, словно по пожарной тревоге, устремились шофер и один из рядовых полицейских.
– Кто он такой, этот Адзато?
– Неужели вы не знаете? – Эноеда от удивления даже остановился. – Знаменитый актер-каратист, миллионер. Да он на весь мир известен!
– Актер-каратист? Какое ребячество…
– Адзато во всех эпизодах снимается сам, без каскадеров. За ним утвердилась слава непобедимого…
Дэмура снова лишь отмахнулся. Тут полицейский, принявший телефонный вызов, счел нужным вмешаться в разговор.
– А ведь на этот раз он оказался побежденным. Во время съемок драки его сразили одним ударом. – Видя, что оба детектива в штатском молча уставились на него, он испуганно добавил: – Если, конечно, это не был несчастный случай.
Эноеда засмеялся и поспешно вышел из комнаты. Дэмура, чуть помедлив, двинулся за ним следом.
– Обожди! По-моему, мне тоже лучше будет пойти.
Глаза Эноеды сердито блеснули.
– Вот как? А, по-моему, вам лучше остаться. Во всяком случае, для меня лучше.
– Поверь, что я для твоей же пользы!…
– Это вам так кажется. Вам до пенсии всего четыре года, а мне – пятнадцать, и я не хочу гнить заживо в этом паршивом участке.
Сухонький старичок печально посмотрел на него.
– Я ведь только хотел помочь.
Эноеда устыдился собственной резкости.
– Поезжайте, конечно, если вам так хочется. Но право же, не знаю, какая от вас может быть помощь.
Первое, что увидел Куяма на месте происшествия, был полицейский автомобиль, второе – два сыщика в скромной штатской одежде. Сохраняя на лице невозмутимость, он мысленно перебрал все древнейшие проклятия. Затем подал знак техникам, а те, нимало не смущаясь присутствием окружной бригады, подошли к прикрытой полиэтиленом бесформенной груде, которая некогда была человеком по имени Адзато. Сын одного из техников украсил свою комнату огромным плакатом, где популярный актер был запечатлен в момент своего знаменитого атакующего прыжка. Второй техник носил майку с портретом Адзато. Но смерть кумира не потрясла их. Они спокойно принялись за работу.
Куяма показал свое удостоверение, ожидая вспышки почтительного интереса в глазах обоих инспекторов. Однако ждал он напрасно. Сыщик повыше и помоложе выказал лишь разочарование, а его коллега – судя по всему, он приближался к роковому порогу и помышлял о льготной пенсии – полнейшее безразличие.
– Инспектор Куяма. Отдел расследования убийств.
– Эноеда, окружной участок. Ну что ж, я думаю, нам здесь делать нечего.
– Я тоже так думаю. По распоряжению Шефа вести расследование должен я.
– Понятно. А кто оповестил Шефа о случившемся? – Голос пожилого сыщика звучал учтиво.
– Не все ли равно?
– Нет. Нас вызвали по телефону с места происшествия. Мы прибыли сюда, поскольку это является нашей обязанностью. А вот вы, сынок, как здесь очутились?
Куяма побледнел от злости. Тощая облезлая обезьяна в дурно сшитом костюме, со сбившимся набок галстуком. Мужчины этого поколения чувствуют себя голыми, если на шее у них не болтается злополучная удавка.
– Откуда Шеф черпает свою информацию, это его дело. Но коль скоро отдел расследования приступил к работе, ваше присутствие здесь совершенно излишне. Всю ответственность я беру на себя.