Убить Ганди
Шрифт:
Вдруг на его грудную клетку обрушилась страшная тяжесть.
Это Нариндер Сингх рухнул на него всем своим весом — и сдавил мощными коленями. Правой ладонью Нариндер прижал лицо Малко к полу и теперь перемещался так, чтобы крючок располагался сбоку. Малко увидал, как острие крючка приближается к его горлу. Сикх, надо думать, был не новичок в своем деле, поскольку целил прямо в сонную артерию.
Отчаянным рывком Малко удалось в который раз увернуться от острого конца, но положение его не позволяло ему сопротивляться долгое время. И тут в поле его зрения очутилась пара ног с напедикюренными
— Багхо! Джао! [11]
Два эти слова просвистели точно удары бича. Нариндер Сингх застыл с занесенной для удара рукой. Малко перехватил его взгляд и прочитал в нем лютую ненависть. Шофер медленно поднялся, молча водворив на место левую руку движением плеча, и вышел из кухни в сопровождении калеки, который покатился, ловко избегая Малко и хозяйки, по дороге задержался, быстренько поцеловал край ее сари, а затем исчез в саду.
Малко встал, еще оглушенный, испытывая растущее недоумение. Платком он вытер кровь, струившуюся из уха. Вопросы теснились в его голове.
11
Прочь! Вон!
Почему Шанти спасла его? Откуда вынырнул Нариндер? Знала ли Шанти о попытке арестовать двух сикхских убийц? Она смотрела на него с непроницаемым видом.
— Что вы здесь делаете? — спросила она строго.
Сказать правду было сложно.
— Я ждал вас, — начал Малко. — Дверь кухни была открыта.
— Я вам не верю, — спокойно ответила Шанти. — Все было заперто. Что вам здесь было нужно?
— Я думал, что вы в Пенджабе, — заметил Малко, уклоняясь от ответа.
Она глядела на него в продолжение нескольких секунд, потом коротко бросила:
— Пойдемте, раз уж вы пришли.
Они пришли в салон и расположились там. Молодая женщина сохраняла полное самообладание. Она с иронией посмотрела на Малко:
— Не задерживайтесь очень. На улице вас ждет Мадху. Нехорошо так с ней обращаться.
Так вот почему она не дала его убить! Возвращаясь домой, Шанти засекла Мадху Гупта и сообразила, что если Малко будет убит у нее, это может привести к нежелательным последствиям.
— Знаете, что произошло после того, как я ушел вчера вечером из храма? — спросил Малко. — Собственно, как раз в связи с этим я и хотел поговорить с вами.
Шанти кивнула.
— Я в курсе. Начался антисикхский мятеж. Мне стоило больших трудов скрыться. Индийцы собирались напасть на храм и перебить всех, кто в нем находился. Вот почему сегодня утром Нариндер стал умолять меня уехать в надежное место в Пенджабе... По дороге я поняла, что это было бы трусостью и глупостью. И повернула обратно.
У нее решительно на все находился ответ.
— Нариндер не сопровождал вас? — поинтересовался Малко.
— Нет, он остался сторожить дом. Как видите, он был прав.
Малко не ответил. Он был уверен, что шофера не было дома, когда он проник туда. Где же тот скрывался? Разве что в лачуге калеки... Впрочем, в этой стране все возможно.
Нариндер вернулся как ни в чем не бывало с
— А вы знаете, почему разразился этот антисикхский мятеж? — спросил Малко.
— Конечно. Поблизости от Гурудвара нашли коровью голову.
— Причем не где-нибудь, а в багажнике моей машины.
— Что вы говорите! — произнесла Шанти Сингх с совершенным спокойствием. — Это любопытно.
Смутить ее было просто невозможно.
Малко пересказал историю своего отчаянного бегства, а Шанти в это время потягивала лимонный сок.
— Понятно, — сказала она. — Они вас использовали в своих целях. Увидели машину, оставленную без присмотра: это же такой редкий шанс. В Нью-Дели всегда надо ездить с шофером и оставлять его в машине. Сторожа на стоянках известны своей халатностью.
Малко обмакнул губы в лимонный сок. Его распухшее горло саднило.
— А кто бы мог это подстроить?
Шанти Сингх ответила уклончивой гримаской, слегка ироничной.
— Кто? Да враги сикхов! Те самые, которые в прошлом году устроили бойню.
Это было сказано с невероятной безмятежностью. Малко кипел от ярости, не сомневаясь в том, что Шанти была виновна. Во время подпольной встречи с Лалом Сингхом она узнала, кем на самом деле был Малко, и решила с ним разделаться.
Однако уверенность эта не позволяла ответить на некоторые вопросы. Малко был всего лишь винтиком, и после его смерти дознание по поводу Шанти, несомненно, должно было продолжиться. Так в чем же тогда причина? Может быть, Малко знал нечто такое, что — неведомо для него самого — делало его особо опасным в глазах Шанти? Он попытался прочесть что-либо в невозмутимом взгляде молодой сикхской женщины. Но тщетно. Клубок запутывался все больше.
Зачем она вернулась после того, как арестовали Лала Сингха, а Амманд Сингх ударился в бега? Разве что она не вступала с ними обоими в контакт с того самого вечера накануне событий. И к тому же не читала газет. Притом у нее должны быть стальные нервы — история с храмом показывает, что она знала, кто такой Малко.
Шанти поднялась с холодной улыбкой, в которой угадывался вызов:
— Я вынуждена просить вас оставить меня. Есть неотложные дела. Я сожалею, что вчера все так получилось. И не злитесь также на Нариндера. Я поручила ему охранять дом, и он просто выполнял свой долг. Рада, что поспела вовремя, иначе он вас, кажется, все-таки убил бы. Тут, в Индии, мы убиваем грабителей. И только потом вызываем полицию.
Они расстались у входа почти любезно, и Малко пошел садом к «марути», в которой его ждала Мадху Гупта.
Вдовушка встретила его со вздохом облегчения. Она подскочила, заметив ссадину на ухе, потрогала застывшую кровь.
— Что с тобой случилось?
— Ничего особенного, простая случайность.
Мадху посмотрела на него с укором:
— Зачем ты сочиняешь? Скажи, что ты собирался делать в этом доме? Шанти же не было, я видела, как она приехала: она сама вела машину.
— Позже я тебе все объясню, — сказал Малко. — Ты можешь отвезти меня в «Тадж-Махал»? Мне совершенно необходимо принять душ и часок отдохнуть.