Убить фейри
Шрифт:
Страх, холодный и безжалостный, впился в грудь Меры. Фейри подстрекал Баста к убийству, и был только один способ остановить это.
— Детектив Дэй, я беру вас под арест!
— Нет, ты этого не сделаешь, — возразил он, не поворачиваясь к ней. — Я могу сделать это быстро, брат теней. Просто ответь на мой вопрос.
Фейри разразился безумным смехом. — Король мертв. Да здравствует король.
Баст на мгновение замер, распахнув глаза. Внезапно выражение его лица стало холодным, безжалостным, и впервые с момента их встречи Мера по-настоящему испугалась
Ледяной холод пробежал по ее спине. — Баст, пожалуйста, — пробормотала она.
Он не слушал, вместо этого прижал кончик кинжала к шее убийцы, не сводя с него черных, как смоль, глаз. — Ты не оставляешь мне выбора.
И погрузил клинок в шею фейри.
Глава 15
В прошлом…
На Туманных островах обитали только сухопутные разумные существа, не обладающие никакой магией, вот почему на их территории не было запретных зон.
Эти сухопутные разумные — профессор Керентер называл их людьми — не походили на тех, кто жил на континенте. У них не было оружия или электрических полей. Они вели примитивный образ жизни, без технологий, которые так любила мать Меры, тех самых технологий, которые, как она утверждала, однажды вернут атлантов на сушу.
Островитяне жили в хижинах или в лесах, общаясь с окружающей природой. Они также поклонялись сиренам как своим божествам, что казалось ей глупым.
— Зачем мы здесь, мама? — спросила Мера, стоя в воде рядом с королевой. Спокойные волны плескались вокруг них. Мера едва могла разглядеть берег сквозь густой туман. — Мы можем вернуться? Сегодня я должна тренироваться с профессором Керентером.
— Мы здесь, чтобы принять жертву, — отрезала королева, затем сосредоточилась на пляже, где стояли четыре фигуры, наблюдавшие за ними, их очертания были размыты в густом тумане.
Острова, безусловно, заслужили свое название.
Мать открыла рот и начала напевать мелодичную, прекрасно жестокую мелодию. И вскоре одна из фигур ступила в воду и приблизилась к ним.
Перед королевой стоял мужчина. Он был крупнее ее, и его тело выглядело так, словно сделано из камней. Он просто стоял там, зачарованный, наблюдая за ней с глупой ухмылкой, в его карих глазах сияло обожание. — Ты такая красивая…
Зубы королевы Ариэллы заострились, и это означало, что она собиралась покормиться. Она облизнула губы и провела руками по сильным плечам, груди и животу человека, затем обратилась к Мере, не глядя на нее: — Я передумала, слабачка. Посейдон даровал мне замечательного мужчину. Сегодня ты не увидишь жертвоприношения. Иди домой.
— Одна? — Мера оглянулась на океан, через который они приплыли сюда, и вздрогнула. — Что, если я заблужусь?
Королева закатила глаза. — Я хочу повеселиться с этим блюдом, прежде чем съесть его, так что иди домой. Сейчас же! — прорычала она, когда дочь не сдвинулась с места.
Мера начала всхлипывать, а потом и вовсе расплакалась. Она
Королева схватила ее за руку, ногти впились в кожу Меры так сильно, что потекла кровь. — Чему я тебя учила? А ну-ка скажи!
— К-королевская семья не плачет. — Она шмыгнула носом, чувствуя, как теплая вода стекает по ее щекам.
Слезы. Мера плакала только под водой, поэтому не знала, как это чувствуется, когда капли стекают по ее коже. Но понимала, что это слезы, потому что профессор Керентер сказал, что они соленые на вкус.
Возможно, океан сделан из слез сирен.
— Мне страшно, — прохрипела она.
— Ты и должна бояться, но не океана. — Королева потерла виски. — Хорошо. — Она взяла мужчину за руку и погрузилась в воду.
Мера последовала за ними.
Ее мать плыла впереди с человеком, который продолжал улыбаться, изо рта у него вырывались пузырьки воздуха.
— Он умрет, мама!
— В этом весь смысл. — Королева не повернулась к Мере, продолжая плыть в глубь. — Сегодня я желаю плоти сухопутного человека, и ее я получу.
Мера слышала о жертвоприношениях. Только члены королевской семьи имели разрешение требовать их, но на самом деле мало кто это делал. Как однажды сказал профессор Керентер: «Мы не дикари, дорогая».
Значит, ее мать была дикаркой?
Мера остановилась, наблюдая, как тело человека начинает биться в судорогах. Ужас прорвался сквозь чары, и он протянул к ней свободную руку, молча умоляя сохранить ему жизнь.
Она должна ненавидеть сухопутных людей. Они выслеживали и изгоняли сирен с их законного места на суше. Атлантида раньше была разделена на два города: один на суше, а другой в море.
Теперь остался только в море.
Мать яростно ненавидела людей, и этого же ждали от Меры, но этот человек невиновен. Он жил на острове, и его нога никогда не ступала на континент. Кроме того, королева Ариэлла многое ненавидела в этом мире, и не всё ненавистное ей заслуживало ее гнева. Мера была лучшим доказательством.
Мера сомневалась, что заслужила безграничный гнев матери.
Этот человек не встретит свой конец в пылу битвы и не умрет от старости, что по словам профессора Керентера было двумя «лучшими путями». Он умрет, став пищей, как и акулы, рыба и киты, которыми сирены питались.
Но была ли какая-то разница между ними?
Мясо есть мясо. И все же то, что собиралась сделать ее мать, казалось… неправильным. Настолько неправильным, что в мгновение ока Мера призвала воду, позволив магии течь по ее венам.
Она не осознавала, что делает, но они с океаном стали одним целым и были сильны и свободны. Мера двигала руками, приказывая воде образовать водоворот, который вытолкнул человека на поверхность.
Королева Ариэлла не ожидала этого, поэтому не смогла остановить водоворот, который уже поднял человека и вернул на его остров.