Убить эмо
Шрифт:
– Наверное, она ему не понравилась. Она слишком много про себя мнит.
– Ну, тогда понятно. А я уже занервничала. Как мальчик в его возрасте может отказаться от дружбы (тетя несколько покраснела) с такой милой влюбленной девочкой, которая имеет полное право много про себя мнить. Сейчас такое время, ни в чем нельзя быть уверенной. Ведь с мальчиками он дружит?
Я быстро сообразила, что тетя не оставляет попыток выведать, каковы нынче приоритеты у племянника.
– Он с ними не дружит. Он с ними тренируется, – надеюсь, мой ответ ее не разочаровал.
Кирилл
– Ты – гот! – вырвалось у меня. – Ты чертов гот. И просто издеваешься надо мной, прикидываясь таким добреньким пай-мальчиком.
Как-то так получилось, но я вдруг заметила, что меня не тянет общаться с прежними друзьями. Вайпер? Он снова забьет мне голову новыми теориями, а мне сейчас с собой бы разобраться. Аль? Она подарит мне пару самодельных снэпов и расскажет, как ездила в Англию к своему бойфренду. Катька? Говорят, она вся в любви, как карась в сметане. Мне не хочется сейчас пустопорожнего трепа. Я не хочу выслушивать чужие истории. Мне пора обзавестись собственными.
В моей жизни происходит что-то важное. Я боюсь из этого важного пропустить хоть одно мгновение. Хотя Катьку с ее вечной боязнью сближения я вспоминаю слишком часто. Она так боялась, что ее заставят страдать. Если я привяжусь к Кириллу, то из этого ничего хорошего не получится. Он скоро уедет. Он – из другого мира. Я не верю в сказку про Золушку и принца. Золушек как грязи, а принцам грязь на фиг не нужна. Хотя они порой не прочь в ней вываляться, чтоб потом отмыться и чистенькими пойти под венец с ровней.
Ну и пусть. Я же не собираюсь в него влюбляться?
Тем временем мать Смирнова, которая гинеколог, умудрилась растрезвонить своим знакомым, что Стася невинная девочка, у которой мать – тупая сука.
А Смирнов все это слышал и решил никому не говорить.
А Танго добыл проволочную яйцерезку и научился наигрывать на ее хромированных струнах пару мелодий. Главное не это. Главное – он при этом еще и напевал!
А Сурикат ему аккомпанировал на губной гармошке. Рефлекторно стуча ею по кастрюле.
А Вайпер вспомнил, что его предки не уделяли внимания его половому воспитанию. И загнал их за шкаф требованием возместить этот пробел.
Катька от скуки терроризировала интернет своими фотографиями. Надеясь вызвать ревность в своем новом бойфренде.
А интернет в ответ терроризировал Катьку унизительными комментариями.
Аль наметила на завтра сигануть в воду с вышки, но не решила с какой высоты.
А Кирилл пытался объяснить себе, что такого особенного в лице Стаси.
Митька решил, что жизнь не задалась, потому что ему не дали конфету.
Что делала Дочечка,
Понадобилось некоторое время, чтоб Кирилл позволил мне посмотреть его фотографии из другой, прежней жизни. Странное дело, моих знакомых хлебом не корми – дай показать фотки. А тут еще упрашивать пришлось. И ждать черт знает сколько времени после «ладно, как-нибудь потом».
– Раз ты так настаиваешь, – на экране ноутбука появилось первое изображение.
Я была почти права в его отношении. Как только он перестал выглядеть угловатым долговязым ботаником, Кирилл сменил с десяток увлечений. То он на полусогнутых позирует, стоя на роликах, то падает с горного велосипеда, то мучается в гипсе после тренировок на скейте, то кидает дротики. Впрочем, дротики он метал по случаю великого сидения в гипсе.
А потом он как-то сразу изменился внешне. Наверное, и внутренне. По его словам, именно тогда бокс перекрыл все прочие хобби. Правда, в голосе крылся намек на какое-то событие, предшествующее желанию научиться бить морды.
– А почему на фотографиях ты постоянно среди мальчишек? – всполошилась я, но ответа так и не дождалась.
Следующая серия фотоснимков относилась к общению с готами. Она поразила меня своей театральной замысловатостью. Фильм «Интервью с вампиром» тихо отдыхает.
Русские готы – самые готические готы в мире!
Глядя на таинственные вычурные наряды девушек, я с ужасом поняла, что дико завидую. Конечно, такую красоту в ближнем магазине не купишь. Тут явно поработал классный модельер. Они были такие необычные, умопомрачительные в этих потрясающих корсетах. И у них были особенные, средневековые выражения лиц. Хотя, быть может, тут все дело в гриме? Я впилась в фото одной особенно удивительной девушки, наверняка моей ровесницы. Гладкие черные волосы, бледное лицо, нежное, словно фарфор, кроткие чуть шлюховатые глаза. От снимка сочился изощренный завуалированный эротизм.
За рассматриванием готических принцесс я напрочь забыла про Кирилла. Который внимательно следил за моей реакцией.
– А ты тут где?
– Да вот же! – Презрительный палец ткнул в кошмарное полумертвое лицо на заднем плане.
Клянусь, я бы его ни в жисть не узнала. Придурок придурком. Лицо выбеленное, волосы длинные, такими пушистыми кудрями по плечам. По-честному, неудачный вампир из ужастика.
– А такая шевелюра боксу не мешала?
– Нет, – сухо уточнил Кирилл. – Я хвост завязывал.
– И куда он девался?
– «Девался»? Сам отрезал, – в голосе сквозит горечь.
Я бы тоже расстроилась, если бы пришлось отрезать челку. Я бы так расстроилась, что чертям тошно стало.
Кирилл машинально поправил волосы на затылке. Я вспомнила поговорку, которую иногда говорила моя бабушка про свои ноющие десны: «Челюсть по зубам тоскует».
– Слушай, а вот что мне интересно. Вы все тут такие гламурные (специально так сказала, чтоб позлить). А если, к примеру, жарко. Солнце шпарит, асфальт плавится, а на небе ни тучки.