Убить эльфа
Шрифт:
— Так дорого? — охнула Нора.
— Минимальная, совсем грабительская цена — сорок тысяч руни, — кивнул эксперт. — Девочки, умоляю: вскрывайте конверты бережно! Глядишь, еще пришлют.
— Но кто? — тупо спросила Нора, гладя невесомый шелк. — Всю жизнь писала в анкетах: нет у меня родни за Барьером!
— Значит, есть поклонники, — ехидно предположил полковник. — Или враги, но искренние, благородные и состоятельные. В общем, носи и радуйся, ведьма!
Нора пожала плечами, демонстративно повязала шарфик — и стала носить. Она не показала ни полковнику, ни его коллегам записку размером со стандартный вкладыш в подарочные букеты. Содержание короткого текста было слишком странным, если не сказать —
«Кира просила сделать ей и тебе парные узоры ко дню ее рождения. Отсылаю заранее, чтобы быть уверенным в успешном получении. Носи обязательно. Ей будет приятно. Жаль, мы не можем пригласить тебя на нашу с Кирой помолвку».
Почерк неизвестного отправителя выглядел неправдоподобно безупречным. Мелкие буквы изящного шрифта были исполнены незнакомыми чернилами, в два цвета — синий и серебряный, с включением тонких элементов, повторяющих узор платка. Можно смело утверждать: записка была таким же произведением искусства, как и платок. Работа мастера. Нора и Марша прочли текст раз сто. И продолжали изучать записку вечерами, гадая, чья это шутка. И шутка ли? Потому что если все серьезно, то выводы следуют немыслимые, невозможные, обрушивающие само представление о мироустройстве: Кира жива, она вполне счастливо взрослеет где-то за Барьером и даже собирается праздновать помолвку, хотя ей вроде рановато. А ее жених — чуть ли не эльф… Или, что более вероятно, человек, сполна овладевший характерной для длинноухих техникой изготовления узорных платков. Следовательно, люди за Барьером еще не вымерли. Что уверенно подтверждается и растущим потоком контрабанды оттуда.
Нора еще раз погладила шелк, улыбнулась и вышла из кабинета. Благодаря материальности платка она может сегодня радоваться, а не плакать. Потому что если есть хоть малый шанс на то, что в записке — правда, она будет верить. В живую взрослую Киру, приходящую во снах и говорящую совершенно немыслимое о жбрыхах, грызлах и мальтах. Да, она по-прежнему фантазирует. Пусть! Главное — жива. И там, за Барьером, ее никто не обижает. Иначе откуда бы возникнуть столь дорогому подарку?
Миновав коридор, Нора взялась за ручку двери, выводящей на лестницу.
— Нора! — за спиной в кабинете на немыслимо высокой ноте взвизгнула Марша.
Когда капитан так кричит, это верный признак чего-то необычного, но очень хорошего. Двери кабинетов стали одна за другой распахиваться, коротко стриженные головы лихих сотрудников убойного отдела щедро, в несколько ярусов, оформили их проемы.
Марша демонстративно подняла над головой, перевернула, резко встряхнула серый конверт, наверняка опять без обратного адреса, — и оттуда выпорхнул, стал медленно дрейфовать по коридору невесомый платок. На сей раз большой, солнечно-желтый с зеленым узором. Последней открылась дверь кабинета полковника, начальника отдела. Оттуда хищно вынырнули он сам и «главный контрабандист». Поймали невесомый платок и стали его рассматривать, несолидно охая и цокая языками.
— Станешь продавать, — подмигнул эксперт, — яхту — тебе, катерок — мне. Договорились, состоятельная ведьма?
— Вот еще, продавать! — Нора не помнила, как добежала от выхода и отобрала платок. — Носить буду.
— Может, еще пришлют? — понадеялся кто-то из парней.
— Вряд ли, — усмехнулся начальник отдела. — Согласно анкетным данным, сегодня день рождения сестры нашей ведьмы. Вот они и стараются, привидения. Нора, будь поосторожнее. Мало ли что. Слишком все выглядит… продуманно. Или возьми охрану. Хотя бы на две недели, пока ты у нас.
— Пока? — расстроилась Нора.
— Да, увы, — вздохнул полковник. — Городская ведьма с десятого числа переезжает на новый адрес. Тебе выделили коттедж, прямо при
От охраны ведьма, к общему огорчению молодых и весьма галантных сослуживцев, отказалась. Драться Марша ее научила. Да и способности колдовать и проклинать — штука серьезная. А попутчик может помешать. Коллеги кивнули, выслушав пояснения. Пожелали успеха, еще раз посоветовали быть настороже.
Нора гордо повязала новый платок поверх маленького сине-голубого и покинула здание полиции. Она шла, купаясь в лучах знойного, совсем еще летнего солнца, обрушившего на город свою яростную радость. Шелк сиял мягко и многоцветно, струился, трепетал, касался лица, рук, волос — будто гладил. И потому мешал поиску куда более чем любой напарник.
Между тем полковник Нора Эрс выходила в свободный поиск ежедневно и до сего дня ни разу не позволяла себе терять концентрацию и ослаблять самоконтроль. Да, она — городская ведьма. Однако это никак не помешает ей выследить эльфа! Даже наоборот. Служащие в корпусе «Тихая ночь» подчинены распорядку и приказам. Только она свободна в выборе направления, маршрута и времени поиска. Она нащупает след длинноухого!
Шарф ласково погладил щеку. Нора чуть приметно пожала плечами. Да, обнаружит. А уж дальше — как сложится. Если Кира жива, это меняет многое. Но не все. Кто-то сжег Юльск. И, какими бы ни были уши поджигателя, пепелище требует возмездия. Шарфиками и записками не отделаются! Ей надо куда больше определенности.
Сегодня Нора двинулась пешком по бульвару в старую часть города. Там, в самом богатом и престижном районе утопающих в парковой зелени древних особняков, она трижды ловила тень чьего-то сознания. Всего лишь на миг появлялось странное ощущение чужой радости и приятия мира. И каждый раз пропадало, не давая времени ни засечь направление, ни прикинуть расстояние. Однажды, Нора была уверена, она слышала того самого зеленоглазого наглеца, встреченного в лесу возле Барьера. И дважды ловила тень сознания другого длинноухого.
Значит, следует почаще повторять прогулку в приятном районе.
Жара не донимала Нору. Доходы полковника, пусть она и не служит в элитном корпусе, велики. Их вполне хватило на пару отличных льняных костюмов. А хлопчатую кофточку — великолепную, настоящего забарьерного пошива — ей подарил начальник отдела контрабанды, щедрой рукой исключив из списка конфискованного на подпольном складе имущества. В конце концов, именно она засекла расположение склада по одной-единственной вещи, попавшей в распоряжение полиции.
Нора шла, гордо демонстрировала свои шарфы, слушала восхищенные охи и ахи, здоровалась со знакомыми. Мороженщик у поворота к старому городу, как обычно, попросил заклясть его старый холодильник, трясущийся и потеющий от усердия, и отплатил за помощь парой шариков сливочного с малиновым сиропом.
Нора пообещала приходить каждый день, пока жара не спадет. И двинулась по старой булыжной мостовой, рассматривая сквозь кованые решетки цветущие поздние розы, слушая журчание фонтанов и подставляя руку для мелких бабочек. Старый город — лучшее место в столице. Он расположен с наветренной стороны, воздух в нем чист и свеж. За городом — большое озеро и аккуратный лес. Все отгорожено забором, это место для избранных. И ведьм. Пусть только попробуют не впустить! Хотя ей и не надо в лес. Только до древней рыночной площади. Там до сих пор кипит жизнь. Туристов подвозят автобусами, выгружают, заранее предупредив: пять минут на закупку сувениров! И ведут к ратуше, рассказывают о храме Сущего — бога, давно забытого прагматичным неверующим Альянсом. Но здание красиво, а фрески на его внутренних стенах и сводах имеют возраст более десяти веков.