Убить демократа
Шрифт:
Я пожал плечами:
– - Какой из меня специалист! А насчет работы... Вы сами ее оценили.
– - Кто?
– - не понял Гена.
– - Ты, Гена.
– - Когда это я ее оценил?
– - Только что. Когда сказал, что вам давно хотелось на меня посмотреть. У вас была эта возможность. На двух митингах Антонюка и на четырех его встречах в залах. Усы я не наклеивал, в задних рядах не прятался. Так что, если бы я был киллером, вашего подопечного уже бы похоронили.
– - А как бы ушел?
– - не без запальчивости спросил очухавшийся Миня.
– - Это проблемы
Ребята переглянулись. Такой подход к теме был для них,
судя по всему, неожиданным. Они, по-моему, даже расстроились. Я решил, что стоит их успокоить.
– - Не берите в голову. Все в порядке, ребята. Меня Саша Егоров пас. И плотно. Он бы не дал мне выстрелить. Верно, Санек?
Они снова переглянулись, на этот раз с недоумением, и уставились на Егорова, ожидая, как он отреагирует на мою фамильярность.
– - Все свободны, -- хмуро объявил Егоров.
– - Отдыхайте. Завтра начнется запарка.
И они отправились отдыхать -- к своему железу, татами и макиваре, а мы с Егоровым прошли в другой конец базы, спустились по лестнице в подвал какого-то склада или хозблока и оказались в подземном тире.
Тир был небольшой, всего с пятью постами и двадцатипятиметровой дистанцией, но оборудован качественно: с автоматикой для мишеней, стендом для пристрелки стволов, фирменными наушниками и всем остальным. И, судя по запаху, не простаивал без дела. Несмотря на вентиляцию, все же чувствовалась пороховая гарь. Причем не застарелая, а свежая, будто здесь всего час назад работали. Волнующий запах, пробуждающий воспоминания. Запах из моего
курсантского и офицерского прошлого.
Егоров ненадолго отлучился куда-то и вернулся с двумя небольшими свертками. В одном оказалась подмышечная пистолетная кобура, новенькая, из желтой свиной кожи, в другом -- ТТ, знаменитый "тульский Токарева", в венгерском варианте "Токагипт-58" под 9-миллиметровый парабеллумовский патрон. "Тэтэшник" был б.у., но выглядел прилично, с невытертым рифлением на светло-коричневой пластмассовой рукоятке. Только маленькая царапинка на стволе.
– - Твой, -- сказал Егоров, выкладывая пистолет на дубовый барьер.
– -Проверь. Можешь пристрелять, если хочешь.
Я повертел ТТ в руках и положил на место.
– - Имеешь что-нибудь против "тэтэшника"?
– - поинтересовался Егоров.
– -Дал бы "длинную девятку", да нету. Чем богаты.
Против ТТ я ничего не имел. Некоторые пренебрегали, предпочитали "Макарова". И зря. Надежная машинка. Простая и точная. Недаром -- где-то я об этом читал -- он был в чести в подразделениях американского OSS --Управления Стратегических Служб, предшественника ЦРУ. Он и нынче был популярен в определенных кругах. У братвы -- потому что стоил недорого. И в спецслужбах узкого профиля (а бывают ли, интересно, спецслужбы широкого профиля?) -- потому что за минувшие с его рождения десятилетия их столько наклепали, что выяснить происхождение ствола, даже зная номер, было
практически невозможно.
Я поинтересовался:
– - Зачем он мне?
– - Даешь!
– - удивился Егоров.
– - Начальник охраны без пушки. Это как?
– - Ходил
– - А теперь возможно "чего". Вот разрешение на ствол. А это - твоя официальная ксива. Как говаривали когда-то в здешних краях: аусвайс.
Он выложил на барьер тощую красную книжицу, вроде комсомольского билета, с золотым тиснением "КПРФ" на обложке и гербовую бумагу с печатями. Я просмотрел документы. Разрешение на ношение и хранение огнестрельного оружия было выдано московской милицией. Содержание книжицы гласило, что гр-н Пастухов С.С. является начальником охраны кандидата в губернаторы гр-на Антонюка Л.А.
– - Я все еще начальник охраны Антонюка?
– - А почему нет?
– - не понял Егоров.
– - Есть вопросы?
– - Поднакопилось.
– - На что смогу -- отвечу, -- пообещал он.
Я укрепил "тэтэшник" на стенде и отстрелял обойму. В хороших руках была пушка. Не знаю в чьих, но в хороших. Я перезарядил пистолет и спросил:
– - А где глушитель?
– - Ну, Серега! То вообще брать не хотел, теперь глушитель требуешь. Нет для него глушителя. И не было никогда. Зачем тебе?
– - Мало ли.
– - Мало ли что?
– - Мало ли все. Знать бы.
– - Ладно, пошли обедать. Потом поговорим.
Мы вышли из тира. Туман исчез. В насыщенных рассеянным светом облаках скользило неяркое солнце.
Сосны. Дюны. Бесконечные плоские волны, с легким шипением набегающие на песок.
Егоров с удовольствием огляделся:
– - Балтика!..
III
– - Давай свои вопросы.
– - Чья это база?
– - Проехали. Следующий.
– - Зачем ты меня сюда привез?
– - Не вопрос. Познакомить с ребятами.
– - Зачем ты меня им засветил?
– - Чтобы знали в лицо и не пристрелили в случае чего. Теперь ясно?
– - Почему в охрану Антонюка набраны люди, которые понятия не имеют об этой работе?
– - Они не хуже, чем охрана губернатора.
– - Они лучше. Но это не ответ.
– - Это мои люди. Ответ?
– - Кто такой смуглый?
– - Выбрось из головы. Тебе показалось.
– - Зачем ты меня пасешь?
– - Проехали.
– - Зачем меня пасет этот смуглый?
– - Про него я тебе уже все сказал.
– - Какие сигареты ты куришь?
– - Это имеет значение?
– - Ни малейшего.
– - Для чего же спросил?
– - Чтобы получить ответ. Хоть один.
– - Считаешь, не получил?
– - Пока нет.
– - "Кэмэл".
– - Теперь получил. Один.
Егоров ткнул сигарету в пепельницу и внимательно на меня посмотрел. Как всегда, словно бы насмешливо -- из-за излома брови. Но в этот раз насмешливость можно было не брать в расчет. Это была форма. А содержание его взгляда было другим. Я не сразу понял каким. Потом понял. Отсутствующим. Вот так он на меня и посмотрел -- внимательно-отсутствующим взглядом. Как будто мысленно был где-то совсем в другом месте, и ему понадобилось некоторое время, чтобы вернуться в реальность, в которой за просторным, во всю стену, окном не в лад покачивались мачты "Драконов" и терся бортом о причальные