Убить демократа
Шрифт:
– - Прибор ни при чем. Он фиксировал восемнадцать параметров. Ответ в другом. Обследуемый об этом не думает.
– - О чем именно?
– - уточнил Профессор.
– - Богатый он или бедный?
– - Да. Для него этих вопросов не существует. Точно так же, как вопросов об убийствах.
– - Фрейдистские штучки?
– - с иронией поинтересовался Егоров.
– -Замещение, вытеснение, подмена?
– - Нет. Реакция на такого рода раздражители принципиально иная. Дело проще и одновременно сложней. Это для него работа.
– - Убийца-автомат?
– - предположил Профессор.
– - Исключено. Мы проводили обследование наших летчиков, бомбивших Грозный. Для них это тоже была работа. Более того, служба. А кривые там метались, как молнии в грозу. Моральный фактор.
– - А здесь, выходит, морального фактора нет?
– - Есть. Но он позитивен. Иными словами, объект верит в правильность того, что делает.
– - А сразу не могли так и сказать?
– - раздраженно спросил Егоров.
– - Вы бы мне не поверили.
– - Я и сейчас не верю. Так не бывает.
– - Бывает. В психологии не меньше тайн, чем, скажем, в истории.
Профессор жестом прервал перепалку.
– - Что из этого следует?
– - спросил он.
Оператор снова пожал плечами:
– - Вы не объяснили мне цели обследования. Но если вы хотели узнать, является ли он наемным убийцей, могу твердо ответить: нет. И в будущем на эту роль не годится.
Профессор откинулся на спинку кресла и некоторое время молчал, нахохлившись. Потом сказал:
– - Спасибо, доктор. Проводите его сюда. Минут через десять.
Оператор собрал графики и молча вышел.
– - Вы уверены, что вам следует с ним встречаться?
– - поинтересовался Егоров.
И вновь ответ последовал не сразу.
– - Я ни в чем не уверен. Поэтому, должен на него посмотреть.
Егоров включил монитор:
– - Смотрите.
На экране появилась комната с полиграфом и компьютерами. Возле окна, спиной к камере, сложив руки за спиной и слегка покачиваясь на носках кроссовок, стоял молодой человек в джинсовом костюме.
– - Хорошо держится. Спокойный парень, -- заметил Профессор.
– - Даже не пытается заглянуть в бумаги на столе. Что было бы вполне естественно.
– - Он же просек телекамеру.
– - Как вы на него вышли?
– - Я представил отчет.
– - Повторите.
– - Через отдел кадров училища. Невольно подсказал бывший замполит, полковник Митюков. Он следит за успехами выпускников. Даже оборудовал стенд "Наша гордость". Довольно безобидный вид показухи. Этот парень сначала заинтересовал меня из-за слома карьеры. Это хорошо ложилось в нашу
разработку. Но решающим фактором, конечно, стала его поездка в Японию. На юбилее училища я на него посмотрел. Подходит.
– - Мы не знаем причины слома его карьеры.
– - Я надеялся, выясним.
– - Не выяснили. "Невыполнение боевого приказа". За этим может быть что угодно. Зато
собственного удовольствия. Это как прикажете понимать?
– - Профессор помолчал и с нескрываемым раздражением закончил: -- И главное, все эти вопросы встают тогда, когда человек практически уже включен в нашу комбинацию!
Егоров напомнил -- не оправдываясь, но словно бы возвращая Профессора к реальности:
– - Времени было в обрез. Но не поздно и переиграть.
– - Я вас не обвиняю. Я пытаюсь понять, что происходит и что необходимо предпринять. Отменять операцию мы не можем. Об этом и речи нет. Нам не могли его подсунуть? Этот ваш Митюков?
– - Он такой же мой, как и ваш. Исключено.
– - В нашей работе исключать нельзя ничего. И никогда. Вы знаете об этом не хуже меня.
– - Об операции известно только вам и мне. Или это не так?
– - О деталях -- да, так.
– - А в целом?
Профессор недовольно поморщился:
– - Не задавайте таких вопросов.
– - Тогда не о чем беспокоиться. Подсовывают серых воробышков, а не таких экзотических фруктов -- с новым "террано" и женой в норке. Он, кстати, и не делает тайны из своего образа жизни. Это лучшая гарантия, что он не подстава. Вас что-то смущает?
– - Конкретно -- ничего. Мне он даже нравится. Да, нравится, -- повторил Профессор, разглядывая на экране монитора Пастухова, который уже начал нетерпеливо поглядывать на часы.
– - Нормальный молодой человек. Настолько нормальный, что невольно ищешь серьгу в ухе. Или в ноздре. Экзотический
фрукт, говорите? Вы правы, пожалуй. Таких не подсовывают. А это, в конце концов, главное. Что ж, давайте с ним поговорим.
На экране монитора было видно, как в комнату вошел оператор, что-то сказал Пастухову. Тот довольно равнодушно кивнул и вышел из процедурной.
Егоров выключил телевизор.
Через несколько минут оператор ввел в кабинет Пастухова и остановился в дверях, выжидающе глядя на Профессора.
– - Можете быть свободны, -- кивнул тот.
– - Слушаюсь, -- сказал оператор и вышел.
– - Садитесь, Сергей Сергеевич. Мне хотелось бы задать вам пару вопросов. Не возражаете?
Пастухов оглянулся на подполковника Егорова:
– - Вы нас не познакомили.
– - Называйте меня Профессором.
– - Профессором чего?
– - Это важно?
– - Интересно.
– - Социологии, -- подсказал Егоров.
– - Понятно.
– - Что вам понятно?
– - заинтересовался Профессор.
– - То, что вы хотите остаться инкогнито. До свиданья, Профессор. Всего хорошего, подполковник. Позвоните на вахту, чтобы меня выпустили.