Убить, чтобы остаться
Шрифт:
– Я не знаю, что мне нужно, Дэн. Но чувствую, что в твоей версии есть выпавшее звено, и никак не могу его нащупать.
– Ну, если хочешь, ищи его, а мне все ясно.
– Второе дно цилиндра, - промолвил Квист.
– Ты свихнулся?
– изумился Харви.
– О чем ты говоришь?
– Очень умный человек предупредил меня сегодня, чтобы я всегда помнил, что в цилиндре фокусника есть второе дно.
– Я сдаюсь!
– воскликнул Харви.
– Ты хочешь, чтобы я обо всем рассказал Кривичу?
– Разумеется, Дэниэл. С голливудской полицией
В новом номере Джонни к телефону подошел сержант Квиллэн. Допрос Джонни еще не окончился. Квист попросил передать Сэндзу, что ждет его звонка.
– Мой друг Дэн Харви полагает, что может поделиться с лейтенантом любопытной информацией.
– Это может подождать?
– спросил Квиллэн.
– Боюсь, что нет, - ответил Квист и, подозвав Харви, передал ему трубку, а сам вышел в лоджию и сел рядом с Лидией. Из гостиной доносился приглушенный голос Харви.
– Не впутывайся в это дело, Джулиан, - прервала молчание Лидия. Пожалуйста.
– Я не впутываюсь. Теперь первую скрипку играет Кривич.
– Но я тебя знаю. Если Дэн прав насчет этого маньяка, и твоя тень упадет на его тропу...
– Для маньяка я - невидимка.
– Нет! Завтра обо всем напишут газеты. Ты - доверенное лицо Джонни, его друг. Это ни для кого не секрет. Тебя видно невооруженным глазом.
– Пусть так. Зачем я этому подонку? Он хочет, чтобы Джонни начал платить, или жаждет его крови. А я не представляю для него никакого интереса.
– Он заинтересуется тобой, если ты и дальше будешь его искать.
Квист взглянул на красное зарево, разгоравшееся на востоке.
– Джонни - мой друг, - ответил он.
– Ты только притворяешься циником, - вздохнула Лидия, - а на самом деле ты - сентиментальный чудак.
– Ты бы вышла из игры, окажись я на месте Джонни?
***
Джонни позвонил, когда совсем рассвело.
– Ты, наверное, хочешь спросить меня о Чифе, - раздался в трубке его бесконечно усталый голос.
– Кривич уже задал мне этот вопрос, спасибо Дэну, Ответа, дружище, у меня нет. Я слышал об этом типе и девице, что сгорела заживо.
– Он был на твоей вечеринке?
– Возможно. О боже, дружище, тогда чуть ли не все отращивали бороду и волосы. На той вечеринке я смог бы насчитать дюжину бородачей. Ты же знаешь, что такое Голливуд, Джулиан. В свое время меня тысячи людей называли Джонни, словно старого друга, хотя я видел их первый раз в жизни. Из ресторана "Чейзен" ко мне поехала целая толпа. Среди них мог быть и Чиф. Кого-то я знал по фамилии, других - в лицо. Возможно, он пришел с Беверли, а я подумал, что он приехал вместе со всеми. Как знать, может быть, я бы и вспомнил его, если б увидел. Но сейчас ответить тебе не могу.
– Попытайся заснуть, - посоветовал Квист.
– О господи, как мне хочется забыться, - голос Джонни дрогнул. Знаешь, Джулиан, я не могу в это поверить.
– Поверить во что?
– В смерть Эдди. Двадцать пять лет он был рядом со мной. У меня
– Думаю, что да. Постарайся заснуть, Джонни.
– Возможно, завтра я приеду к тебе.
– Мы еще поговорим об этом. Позвони, как встанешь.
– Обязательно. Спокойной ночи, дружище. На следующее утро, в среду, лейтенант Кривич вошел в кабинет Квиста в одиннадцать часов. Он выглядел куда свежее Квиста, хотя едва ли больше спал.
– Ознакомьтесь, - он положил на стол большой конверт из плотной бумаги.
– Донесение голливудской полиции, переданное по телеграфу.
На поверку Чиф оказался прозаическим Дэвидом Харрисом.
– У него были трения с полицией, - пояснил Кривич.
– Он жил с полдюжиной девиц и двумя парнями в какой-то коммуне. Их арестовали за нарушение границ поместья одного из голливудских продюсеров. Девица потом сгорела именно у него на вечеринке. Они подозревались в употреблении наркотиков, но это не подтвердилось. Две его "жены" отсидели небольшой срок за проституцию. Та, что сгорела живьем, убежала из богатой семьи, откуда-то со Среднего Запада. Ее, родители решили выдвинуть обвинение против Дэвида Харриса - развращение несовершеннолетних. Окружной прокурор подписал ордер на арест, но Харрис успел удрать. С тех пор о нем ни слуху ни духу. Полиция и ФБР все еще разыскивают его.
– Я вижу, он воевал, - нахмурившись, Квист просматривал донесение.
– Два года во Вьетнаме. Группа коммандос, награжден за храбрость в бою.
– Значит, его не испугает вид крови, - заметил Квист.
– И он не упадет в обморок, размозжив кому-то голову канделябром, добавил Кривич.
Квист бросил быстрый взгляд на лейтенанта.
– Вы приняли версию Дэна?
– Никакой другой у меня просто нет, - ответил Кривич.
– Мы постараемся его найти. Харрис - единственный подозреваемый, - он достал из пачки сигарету, закурил.
– Как по-вашему, что он предпримет?
– Он может преследовать две цели. Во-первых, убить всех, кто знал правду о смерти Беверли. Тогда Джонни - последний оставшийся в живых и, следовательно, его очередная жертва.
– Но это же нелогично, - возразил Кривич.
– Эти люди не убивали девушку. Они перевезли ее тело после того, как она покончила с собой.
– Убийца - маньяк. Его действия лишены логики, - ответил Квист.
– Но есть и другая возможность. Он может вновь шантажировать Джонни: "Ты кончишь так же, как остальные, если не будешь платить".
– Почему он ждал так долго, если нуждался в деньгах? Сэндз перестал платить два года тому назад, когда ушел со сцены.
– Он тратил полученные ранее двести тысяч. Теперь деньги кончились. Он знал, что спекулировать на карьере Джонни бесполезно - тот распрощается с эстрадой. Поэтому он решил запугать Сэндза.
Загудел интерком. Квист снял трубку. Конни Пармали сказала, что звонит Джонни Сэндз.
– Да, Джонни.
– Он принялся за свое, Джулиан, - Квист едва узнал искаженный голос Сэндза.