Убить Бенду
Шрифт:
Внутри ничего нельзя было разглядеть: все ставни закрыты, а глаза с яркого света. Только неровный желтый прямоугольник лежал под ногами. Кривой с Сержиком остановились у порога, моргая. Вернее, остановился Сержик, а Кривой осторожно, по стенке, двинулся вправо, к стойке. Дверь, скрипнув, захлопнулась, и стоявшее перед глазами сияние исчезло.
– Кто такие? – выпал из глубины трактира сердитый окрик. – Стоять!
Кривой схватил застывшего Сержика, потянул за собой. Сквозь запертые ставни пробивались тоненькие лучики. В темноте начали прорисовываться смутные контуры – столбы, поддерживающие галерею
– Э, вы кто? Че надо? – рявкнул один из стражников, вскакивая. – А ну отвечай! – Держа короткую алебарду, он начал огибать столы, приближаясь. За его спиной встал другой стражник, левая рука его, сжимающая древко лука, медленно поднималась, правая тянула из-за плеча длинную стрелу. Застонала, натягиваясь, тетива. – Стоять, я сказал!
Кривой дернул Сержика за руку Стражник, пригнувшись, заорал:
– Давай, Нерчек!
Прозвенела спущенная тетива. Длинная стрела на миг перечеркнула пробивающиеся сквозь щели между ставнями солнечные лучи – и с глухим стуком вонзилась в украшающий стену над стойкой деревянный щит. Там была выжжена свиная голова в окружении порезанных кружочками овощей и с веточкой зелени в зубах – эмблема трактира. Такая же голова красовалась на вывеске, прибитой над дверями снаружи. Кривой упал за стойкой, а Сержик, подвывая и прикрывая обеими руками затылок, свалился на него. Темнота рядом с ними ожила и произнесла низким грудным голосом:
– Ты, Аласт?
Стрела вонзилась свинье в глаз и торчала теперь из щита, чуть дрожа.
– Гады, гады, прическу испортили! – заныл Сержик, потирая затылок. Стрела чиркнула по нему, сбрив несколько волосков.
– Слазь с мине, – велел Кривой, спихивая подручного. Быстро приподнявшись, он выглянул из-за стойки, окинул цепким взглядом помещение и присел на корточки. В том месте, где только что была его лысоватая голова, свистнула стрела. Сержик, перекатившийся на спину, с ужасом посмотрел, как зло она впилась в пятачок свиньи, расщепив мягкое дерево.
Кривой хорошо видел в темноте, поэтому он отлично разглядел, что происходило в темном зале, в то время как стражники заметили только, как мелькнула тень за стойкой. Лучник выстрелил наугад.
В зале караулили десять стражников, они сидели за дальним столом под галереей, которая тянулась вдоль всей стены, той, что напротив входа. Лестница начиналась у стойки, а под лестницей находилась дверь в кухню, откуда можно было попасть во двор.
– Што, обложили, Ло? – Кривой прислушался. – Стрелят, гниды. Живой, голуба? Эй! – Он толкнул Сержика, который замычал в ответ.
Невысокий коренастый мужичок с круглой лысой головой и пышными усами, торчащими, как пики, – десятник, чьи нашивки Кривой разглядел, когда высовывался, – крикнул хриплым тенорком:
– Выходь, бандюги! Сдавайся!
– Ага, щас, – пробормотал Кривой, вынимая из-за пояса два метательных ножа. И ответил громко, чуть привстав: – Кукиш те, дядя! Выкуси!
– Ах ты!.. Да я тя счас по стенке размажу! – захлебнулся гневом десятник. Перехватив удобнее топор, он раскатисто приказал: – Окр-р-ружай! Нерчек, держи их под прицелом, как кто высунется – делай из его ежика. Малой, бегом до сержанта, скажи: птичка в клетке. Шустр-ро!
Крупная
– Слышь, Аласт, ты б, мож, сдавался? Точно говорю, они все обложили. Я столько стражи и на рождении короля в прошлом годе не видала. Не веришь? Точно, хоть режь.
– Молчи, дура. – Кривой, наклонив большую плешивую голову, прислушивался. – Мои ребятки болтатся на площади, кормють воронов. Да и ваще, рано мине на покой.
Он замолчал. В наступившей тишине отчетливо скрипнула половица. Кривой лег на живот, выглянул сбоку из-за стойки. Молодой стражник без шлема, в кольчуге, короткими перебежками пересекал зал в тени галереи, останавливаясь и вытягиваясь за каждым столбом. Бандит хмыкнул:
– Отвык я штой-то от трактирных драчков.
Он прокрутился на заду, перекидывая ноги в сторону лестницы. Юный страж как раз добрался под прикрытие лестницы и осторожно выглядывал из-за деревянного пролета, сквозь ступени была видна его спина, на кольцах кольчуги взблескивали лучи солнца. Кривой почти лег, схоронившись в густой тени стойки.
– Мож, пора все ж кончать? – зашептала тревожно Мама Ло. – От смерти не убегешь. А они мне все пиво попортили, запасы все. Разорюсь ведь! Пожалел бы вдову!
– Когда я кого жале? – Кривой осторожно, по стенке, приподнимался, сжимая в обеих руках по ножу.
Малой протянул руку и схватился за ручку двери. Бандит поддел носком ботинка пустую бутылку, одну из тех, что выстроились шеренгой под стойкой. Пузатый сосуд толстого стекла отлетел на полшага и со звоном покатился по полу. Вздрогнув, юноша в кольчуге быстро повернул голову в сторону звука. Кривой резко и точно послал нож. Стражник дернулся: короткое лезвие вошло ему в незащищенное горло, прорезав воротник. Хрипя и одной рукой шаря по двери в поисках ручки, юноша схватился другой за торчащую из горла рукоять. Пальцы скользили по забрызганной кровью коже оплетки.
– Малой, ты че? – донесся из глубины зала встревоженный голос десятника.
Стражник зашатался, привалился к двери, осел... Тело грузно съехало на пол, оставляя за собой на дереве темную широкую полосу.
– Взять сволочь! – рявкнул десятник.
Кривой высунул голову и тут же спрятал. Стражники обнажили короткие мечи, клинки которых немного расширялись к острию и затем резко сужались, напоминая жало ос-ревунов. Эти гигантские пчелы жили в горных долинах, и стая их издавала гудение, похожее на рев рассерженного медведя. Стражники были уже близко. В стену за спиной одна за другой впились несколько стрел, не давая выглянуть. Мама Ло начала мелко креститься, бормоча:
– Помилуй мя и мой трактир, Дева Мария, помилуй мя и мой... А-а!
Кривой лягнул толстуху обеими ногами. Оттолкнувшись от хозяйки, он выехал по полу из-за стойки и, сильно взмахнув руками, метнул оба ножа – второй выхватил из-под полы. Стрелок, забравшийся на стол, вскрикнул, выпустив лук. Колени его подогнулись, он рухнул со стола на скамью и оттуда с грохотом на пол, ломая стрелы в колчане за спиной. Второй нож попал одному из окружавших стойку стражников в глаз – он беззвучно свалился.