Убик
Шрифт:
— Кто вас прислал?
— Доктор Сондербар, — ответила девушка. — Доктор Сондербар-младший, сын основателя фирмы.
— Кто он такой? — Фамилия эта ничего ему не говорила, потом он вспомнил, где ее видел. — Человек, создавший бальзам для почек и печени, — громко сказал он. — Вытяжка из листьев олеандра, мятное масло, древесный уголь, хлористый кобальт, окись цинка… — говорить становилось все труднее, и он замолчал.
— Благодаря использованию наиболее передовых методов современной науки, процесс перехода материи к более ранним формам может быть повернут вспять, и это за сумму, доступную любому владельцу квартиры.
— Где я должен его искать? — спросил Джо. Он с усилием встал и стоял, удерживая равновесие. — Вы из девяносто второго года: то, что вы сказали, цитата из рекламного ролика Ранситера. — Подул вечерний ветерок. Джо чувствовал себя так, будто должен был вот-вот улететь.
— Да, мистер Чип. — Девушка вручила ему пакет. — Вы вызвали меня из будущего тем, что недавно сделали в аптеке. Я прибыла прямо с завода. Мистер Чип, я могу распылить его вокруг вас, если вы слишком слабы. Хотите? Я — официальный представитель, а также технический советник фирмы и знаю, как им пользоваться. — Быстрыми движениями она вынула пакет из рук Джо, разорвала обертку и немедленно направила на него поток частиц «Убика».
— Спасибо, — сказал он, почувствовав себя лучше.
— На этот раз вам не нужно его так много, как тогда, в номере отеля, — заметила девушка. — Вы сейчас сильнее, чем прежде. Пожалуйста, возьмите баллон с «Убиком», он может вам понадобиться еще до конца ночи.
— Смогу я получить его еще? Когда этот кончится?
— Раз уж вы вызвали меня сюда, думаю, сможете сделать это еще раз. Таким же способом. — Она отдалялась от него, уходя в тень, падавшую от стены дома.
— Что такое «Убик»? — спросил он, желая, чтобы она осталась подольше.
— Баллон «Убика», — ответила она, — это переносной отрицательный ионизатор, снабженный собственной системой высокого напряжения и малой интенсивности, работающий от гелиевой батареи с пиковым напряжением 25 киловольт. Ускорительная камера придает отрицательным ионам вращательное движение против часовой стрелки, в результате чего они обладают центробежной силой и не разлетаются, а держатся вместе. Отрицательное поле ионов уменьшает скорость находящихся обычно в воздухе антипротофазонов. Как только их скорость снизится, они перестают быть антипротофазонами и, согласно закону равновесия, не могут более соединяться с протофазонами, излучаемыми людьми, замороженными в холодильнике, то есть находящимися в состоянии полужизни. Конечный результат заключается в том, что увеличивается количество ненейтрализованных протофазонов, а это означает возрастание энергии поля протофазонной активности. В результате у данного человека, находящегося в состоянии полужизни, происходит увеличение энергии, и он в некоторой степени перестает замечать низкую температуру холодильника. Теперь вы понимаете, почему формы «Убика», прошедшие регрессивный процесс, не могли…
— Ни к чему говорить «отрицательные ионы», — задумчиво заметил Джо. — Все ионы отрицательные.
— Может, мы еще когда-нибудь встретимся, — сказала девушка, снова удаляясь от него. — Мне было приятно доставить вам этот баллончик; может, в следующий раз…
— Мы могли бы вместе пообедать, — закончил за нее Джо.
— Я заранее благодарю вас.
— Кто изобрел «Убик»? — спросил он.
— Группа
— В «Матадоре», — крикнул ей вслед Джо. — Похоже, Джори создал там отличный ресторан. Или, точнее, вернул его к подходящему моменту. Я сам не знаю, в чем это заключается. — Он прислушался, но девушка ничего не ответила.
Осторожно неся баллон с «Убиком», Джо Чип направился к оживленной улице, стараясь поймать такси. Подойдя к фонарям, он поднял баллон и прочел слова, напечатанные на этикетке:
КАЖЕТСЯ, ЕЕ ЗОВУТ МИРА КАНИ. НА ОБОРОТЕ БАЛЛОНА ТЫ НАЙДЕШЬ ЕЕ АДРЕС И ТЕЛЕФОН.
— Спасибо, — сказал Джо.
«Нам помогают духи, — подумал он, — которые умеют говорить и писать. Из всех них я больше всего благодарен Глену Ранситеру. Особенно ему. Ведь это он автор инструкций, этикеток и писем. Весьма ценных писем».
Он поднял руку, чтобы остановить такси, и «грехем» 1936 года остановился перед ним с гневным клекотом.
XVII
Я — «УБИК». Я был раньше, чем возник мир. Я создал звезды, миры, живых существ и места их обитания. Они идут туда, куда я скажу, делают то, что я пожелаю. Я — солнце, и никогда не произносится мое имя, имя, которого никто не знает. Меня называют «УБИК», но это не мое имя. Я есть, и я буду всегда.
Глен Ранситер безуспешно искал владельца моритория.
— Вы действительно не знаете, где он? — спросил он у мисс Бисон, секретарши фон Фогельзанга. — Я должен еще раз поговорить с Эллой, это очень важно.
— Я прикажу ее привезти, — сказала мисс Бисон. — Вы можете воспользоваться комнатой 4В. Подождите там, мистер Ранситер, а я немедленно доставлю вам вашу жену. Чувствуйте себя как дома.
Ранситер нашел комнату 4В и принялся беспокойно расхаживать по ней. Наконец появился служащий моритория; на ручной тележке он вез гроб Эллы.
— Простите, что заставил вас ждать, — сказал он Ранситеру и немедленно приступил к монтажу электронных устройств, позволяющих установить связь.
Вскоре работа была закончена. Служащий еще раз проверил все, довольно кивнул головой и направился к дверям.
— Это вам, — сказал Ранситер, вручая ему несколько пятидесятицентовых монет, которые собрал в своих многочисленных карманах.
— Спасибо, мистер Ранситер, — сказал служащий моритория. Он взглянул на монеты и вдруг нахмурился: — Что это за деньги? — спросил он.
Ранситер долго разглядывал монеты. Он сразу понял, что имел в виду техник: деньги явно отличались от монет, бывших в обращении. «Чей это профиль? — задал он себе вопрос. — Кто изображен на всех этих монетах? Наверняка это не тот портрет, который должен быть на монетах. И все же человек этот не чужой для меня. Я его знаю».
И вдруг он узнал этого человека.
«Интересно, что это значит? — спросил он сам себя. — Это самая странная вещь, которую я когда-либо видел. Большинство событий рано или поздно можно объяснить. Но как объяснить портрет Джо Чипа на пятидесятицентовике?»