Убик

Дик Филип

VII

Освежи замутившиеся стенки кухонной посуды новым чудесным препаратом «УБИК» — легкой в обращении, дающей яркий блеск синтетической субстанцией. «УБИК» совершенно безопасен, если применяется согласно инструкции. Освобождает от непрерывного полирования; благодаря ему тебе не нужно все время торчать на кухне!

— Мне кажется, — заметил Джо Чип, — что лучше всего приземлиться в Цюрихе. — Он взял в руки коротковолновый аудифон, входящий в комплект

богатой обстановки корабля Ранситера, и набрал номер Швейцарии. — Если мы поместим его в тот же мориторий, где находится Элла; то сможем контактировать одновременно с обоими; можно будет соединить их, чтобы они принимали решения вместе. Кто-нибудь из вас знает фамилию директора Моритория Любимых Собратьев? — спросил Джо.

— Герберт Какой-то, — сказала Типпи Джексон. — Какая-то немецкая фамилия.

— Герберт Шонхейт фон Фогельзанг, — сказала, подумав, Венди Райт. — Я запомнила эту фамилию потому, что мистер Ранситер сказал однажды, что это значит: Герберт Красота Птичьей Песни. Я еще подумала тогда, что хотела бы иметь такое имя.

— Ты можешь выйти за него замуж, — сказал Тито Апостос.

— Я собираюсь выйти за Джо Чипа, — задумчиво сказала Венди.

— Ах так? — черные глаза Пат Кон лей засверкали. — Ты действительно этого хочешь?

— Ты и это можешь изменить? — спросила Венди.

— Я живу с Джо, я — его любовница. У нас договор, на основании которого я покрываю все его расходы. Сегодня утром я заплатила дверям, чтобы он мог выйти. Если бы не я, он до сих пор сидел бы дома.

— И не было бы нашей экспедиции на Луну, — сказал Ал Хэммонд, глядя на Пат. Лицо его отражало самые различные чувства.

— Сегодня, может, и нет, но потом мы все равно бы полетели, — заметила Типпи Джексон. — Какая разница? Так или иначе, я думаю, Джо приятно иметь любовницу, которая платит его дверям, — и она ткнула Джо локтем в бок.

— Дайте мне универсальную телефонную книгу корабля, — сказал он. — Я извещу мориторий о нашем приезде. — Он взглянул на часы. — Еще десять минут полета.

— Вот телефонная книга, мистер Чип, — сказал Джон Илд после недолгих поисков. Он вручил Джо тяжелый прямоугольный ящик с избирательным устройством и клавиатурой с буквами.

Джо отстучал на ней: «Швейц», потом «Цюр», и наконец, «Мор Люб Собр».

— Как по-еврейски, — сказала у него за спиной Пат.

Избирательное устройство двигалось то туда, то сюда, выбирая одни элементы и игнорируя другие. Наконец аппарат выбросил из себя перфорированную карту, которую Джо сунул в специальную щель видеофона.

— Сообщаю записанную информацию, — металлическим голосом сказал видеофон, и из него выскочила карта. — Номер, который мне дали, недействителен. Если нужна помощь, нужно поместить красную карточку в…

— Какого года эта телефонная книга? — спросил Чип Илда, который уже собирался вернуть ее на полку в стенном шкафу.

— Тысяча девятьсот девяностого, ей уже два года, — ответил Илд, проверив печать на задней стенке ящика.

— Это невозможно, — сказал Эди Дорн. — Этот корабль не существовал два года

назад. Все оборудование должно быть новым.

— Может, Ранситер решил сэкономить? — вставил Тито Апостос.

— Ну вот еще, — воскликнул Эди. — Строя этот корабль, он не жалел денег. Все его работники прекрасно об этом знают. Этот корабль — его гордость.

— Был его гордостью, — поправила Френси Спаниш.

— Не согласен, — сказал Джо. Он сунул красную карточку в щель видеофона. — Прошу указать современный номер Моритория Любимых Собратьев в Цюрихе, Швейцария. — Затем вновь обратился к Френси Спаниш: — Этот корабль и сейчас является гордостью Глена, поскольку Ранситер продолжает существовать.

Красная карта выскочила из щели видеофона, на ней был выбит нужный номер. Джо опустил ее в щель набора. На этот раз механизм прореагировал спокойно: на экране появилось бледное уверенное лицо человека, который руководил Мориторием Любимых Собратьев.

— Я — Герберт Шонхейт фон Фогельзанг. Вы решили обратиться ко мне со своей скорбью, сэр? Прошу сообщить мне свою фамилию и адрес, на случай, если нас разъединят. — Владелец моритория производил впечатление совершенно спокойного человека.

— Произошел несчастный случай, — сказал Джо.

— То, что мы считаем несчастным случаем, на самом деле — божья воля. В некотором смысле, вся наша жизнь — несчастный случай. И все же…

— Я не собираюсь устраивать теологический диспут, — заявил Джо. — Во всяком случае; не сейчас.

— И все же именно в эту минуту — более, чем когда-либо — утешение, которое несет религия, приносит максимальное облегчение. Умерший был вашим родственником?

— Нашим шефом, — ответил Джо. — Это Глен Ранситер, председатель Корпорации Ранситера в Нью-Йорке. Его жена Элла уже у вас. Мы приземлимся через восемь-десять минут. Вы можете прислать один из ваших рефрижераторов?

— Умерший сейчас в холодильнике?

— Нет, — ответил Джо. — Загорает на пляже во Флориде.

— Догадываюсь, что ваш шутливый ответ означает подтверждение.

— Я прошу, чтобы ваша машина ждала нас в космопорте, — сказал Джо и отключился.

«Теперь нам придется вести дела при посредничестве этого человека», — подумал он.

— Мы достанем Роя Холлиса, — сказал он собравшимся вокруг него инерциалам.

— Что, на место мистера Ранситера? — спросил Сэмми Мундо.

— Мы найдем его и уничтожим, — сказал Джо. — За то, что он сделал.

— Во всяком случае, теперь Глен будет ближе к Элле, — заметила Венди.

— В некотором смысле, — признал Джо. — Надеюсь, мы поместили его в холодильник не слишком… — он замолчал, не желая оглашать свои мысли. — Я не люблю ни мориториев, ни их владельцев. Почему Ранситер предпочитает швейцарские моритории? Почему ему не нравятся те, что находятся в Нью-Йорке?

— Это швейцарское изобретение, — сказала Эди Дорн. — И, согласно исследованиям, проведенным сторонними наблюдателями, средняя продолжительность полужизни в швейцарских мориториях на два часа превышает результаты, достигнутые у нас.