Убежище
Шрифт:
– Ну же, давай. И покончим с этим. – Глаза Джуды сверкали озорным весельем, выражение его лица было таким же, как у Евы, когда та плохо себя вела.
Мерси расправила плечи.
– И что, по–твоему, я собираюсь сказать или сделать?
– Думаю, ты собираешься утроить разнос из–за того, что произошло между нами вчера вечером. Ну, так давай, вперед, скажи, что не позволишь этому повториться. Установи правила. Покажи, кто здесь босс.
Она ничего не хотела так сильно, как стереть с лица эту самоуверенную ухмылку и нанести ему ментальный удар. Но это только доказало бы,
Проигнорировав преднамеренную попытку раззадорить ее, она спросила:
– Как возможно, что вы с кузеном можете зачаровывать подарки?
– Что?
Ну что ж, это, по крайней мере, стерло улыбочку с его лица. Она удивила его своим вопросом.
– Ты говоришь о сексуальной защите, которой мы с Клодом?..
– Я говорю о том, что только члены королевской семьи имеют возможность создавать зачарованные подарки. В тебе течет королевская кровь? Если так, то это означает, что у Ансара есть королевская семья, правильно?
Он ответил не сразу же, и это обеспокоило ее. Он серьезно раздумывал над ответом. Не для того ли, чтобы придумать правдоподобную ложь, спросила она себя.
– Тебе прекрасно известно, что у Ансара всегда была королевская семья. Одна из дочерей старого дрэнира, Мелизанд, пережила Сражение, вышла замуж и родила детей, потом появились внуки, ну и так далее. На другие твои вопросы, ответ – да, в нас с Клодом течет королевская кровь, по крайней мере, так нам сказали наши родители.
– Так ты принц?
– Нет.
Лжет ли он ей? Отважится ли она поверить ему?
– Где находится твой дом? – спросила она.
– Откуда столь внезапный интерес к моей личной жизни? Если из–за Евы, то могу сказать, что я силен, здоров, с головой все в порядке, и я обладаю всеми качествами королевской особы.
– Почему ты отказываешься сказать, где живешь?
– Я живу повсюду. И веду дела по всему миру, у меня оффшорный банк с многочисленными филиалами в разных странах.
– А другие Ансара, сколько их? Где живут дрэнир и дрэнира? Ваши люди рассеяны по всему миру также как мы, Рейнтри?
– Мы ведем себя сдержанно, – ответил Джуда. – Мы не готовы противостоять Рейнтри и не делаем ничего, что могло бы привлечь к нам внимание.
– Но ты это сделал, не так ли? Семь лет назад ты преднамеренно совратил меня. По–моему, этим ты обратил на себя внимание.
– Но тогда ты не знала, что я Ансара. И если бы не зачала моего ребенка, то никогда и не узнала бы.
Сказанное им было довольно правдоподобно, и, тем не менее, мышцы живота сжались от дурного предчувствия, вызвав болезненное ощущение. Возможно ли, что всего через двести лет Ансара восстановили свой клан настолько, чтобы представлять для Рейнтри реальную угрозу? Конечно, нет. Если бы Ансара снова стали могущественны, то они бы узнали об этом. Один из многочисленных экстрасенсов Рейнтри ощутил бы растущую силу врага. Если… Если только они преднамеренно не оградили себя от обнаружения массивными защитными чарами… Но возможно ли такое?
– Ну и что же ваши дрэнир с дрэнирой? – настаивала Мерси.
– Слишком много вопросов. –
Она осталась на том же месте, отказываясь съеживаться перед ним.
– Дрэнир Ансары холост, – ответил Джуда. – Некоторые считают его плейбоем. У него есть вилла в Карибском море и еще одна в Италии, а так же дома и квартиры в различных частях света. У него есть яхта и реактивный самолет, и женщины падают к его ногам.
– Кажется, он очаровательный парень, – насмешливо произнесла Мерси. – И ты его родственник. Судя по тому, что ты о нем рассказал, я нахожу между вами двумя большое сходство.
– Как две горошины в стручке, – усмехнулся Джуда. – Я также управляю его деньгами.
Почему он проявил такую открытость, делясь с ней информацией о своем дрэнире и клане? Либо они, как он и сказал, не представляли для Рейнтри угрозы, либо он рассказал ей только часть правды, стараясь выглядеть перед ней открытым и честным. Но с какой стати Рейнтри доверять Ансара?
Всякий раз, когда Джуда находился так близко, что их тела почти соприкасались, Мерси становилось трудно концентрироваться, и он, черт возьми, прекрасно это знал. Она приказала себе игнорировать участившееся сердцебиение и напрягшиеся соски. Он не знает, что она влажная от желания, что ее тело тоскует по нему.
– Не лучше ли использовать наше краткое время вместе без разговоров? – он склонился к ней так, что они оказались нос к носу, губы к губам. – Насколько я помню, ни один из нас не нуждается в словах, чтобы выразить свои желания.
Внутренне задрожав, она едва совладала с тем, чтобы это не выплеснулось наружу. Дыхание участилось. Ноздри затрепетали. Сосредоточение ее женственности сжималось и разжималось.
– Почему твой брат так ненавидит тебя, что хочет убить?
Как она и надеялась, вопрос заставил его отступить. Джуда поднял голову и отодвинулся от нее, по крайней мере, настолько, что она смогла свободно вздохнуть.
– Я говорил тебе, что мать Сила убила мою. Мы враждовали всю жизнь.
– Если его мать убила твою, то это ты должен ненавидеть его и желать ему смерти. Почему же у вас все наоборот?
– Я – законный сын моего отца. Сил нет. Вот так все просто. Безумному разуму не нужен серьезный повод для безумных поступков.
Мерси сказала себе, что расспрашивает Джуду ради получения необходимой информации об Ансара, но понимала, что это была не единственная причина. Любопытство? Возможно. Она знала только, что чувствует огромную потребность узнать этого мужчину, отца ее ребенка.
– Сколько тебе было лет, когда твоя мать умерла? – продолжила она.
Джуда стиснул зубы.
– Моя мать была убита. – Он так сузил глаза, что они казались почти закрытыми.
Помимо воли она протянула руку и положила ему на грудь, туда, где билось сердце. В течение одной миллисекунды, пока эмоции делали его уязвимым, Мерси впитала его самые сокровенные мысли. Его мать умерла, когда он был младенцем, слишком маленьким, чтобы запомнить ее лицо или звук голоса. Печаль маленького мальчика глубоко засела в нем, равно как и голод по материнской любви, и отрицание, что он вообще нуждался в чьей–либо любви.