Убежище

Бартон Беверли

Подавшись вперед, намереваясь вмешаться и поймать дочь, если та начнет падать, Мерси затаила дыхание. Если бы только Ева не была такой упрямой и безрассудной.

– Ты ее слишком опекаешь. – Джуда обхватил запястье Мерси. – Позволь ей поразвлечься. Она просто хочет получить наше внимание и одобрение.

Мерси негодующе взглянула на него.

– Она была центром моего существования с того самого дня, как родилась. Но одобрять подобающее поведение и порицать неподобающее – это моя работа как матери. И в большей степени, чем в чем–либо еще, мой долг состоит в том, чтобы защитить ее, даже если

это подразумевает защиту от нее самой.

Джуда хмыкнул.

– Ты жила в страхе, что Ансара возьмет в ней верх, не так ли? И каждый раз, когда она капризничала, не слушалась, впадала в истерику, ты думала, не это ли является чертами врожденной дурной стороны ее натуры – не так ли дают о себе знать ансаровские корни?

– Я поднимаюсь выше, – позвала Ева. – Смотрите на меня. Смотрите!

Когда она поднялась в воздух не менее чем на шесть метров, Мерси подскочила и направилась к дочери.

– Уже достаточно высоко, дорогая. Это было великолепно. – Она несколько раз хлопнула в ладоши. – Теперь спускайся вниз.

– Зачем? – спросила Ева. – Это весело.

– Спускайся, и мы с тобой поиграем в одну игру, – позвал Джуда.

Ева спланировала вниз, медленно и аккуратно, будто демонстрируя Мерси, что той не о чем волноваться. И в ту же минуту, когда ее ноги коснулись земли, побежала к Джуде.

– В какую игру будем играть?

Он посмотрел на Мерси, взглядом подначивая ее вмешаться.

– Ты когда–нибудь играла с огнем?

Ева резко крутанулась и подняла глаза на Мерси.

– Мама говорит, я слишком маленькая, чтобы играть с огнем, как дядя Данте. Она сказала, что когда я подрасту…

– Если управление огнем является одной из твоих способностей, то чем в более юном возрасте ты научишься справляться с этим талантом, тем лучше, – объяснил Джуда Еве, кладя руку на плечо Мерси. – Мой отец начал учить меня в семь лет.

– О, пожалуйста, мама, пожалуйста, – взмолилась Ева. – Разреши папе давать мне уроки.

Любое принятое ею решение может оказаться неверным. Она не была уверена, что отрицательный ответ будет основан не на обиде на Джуду за то, что он вторгся в их жизни.

И Мерси кивнула.

– Хорошо. Только один раз. – Она пронзила Джуду взглядом. – Тебе придется все время контролировать ее. Когда ей было два года… – Мерси заколебалась, стоит ли делиться с ним этой информацией, но, наконец, призналась – …Ева подожгла дом.

Его глаза удивленно распахнулись, потом он улыбнулся.

– Она оказалась способна на такое в два года?

– Я очень талантлива, – заявила Ева. – Мама говорит, что именно поэтому я особенная.

Джуда просиял от отеческой гордости и опустил руки на маленькие плечики Евы.

– Твоя мама права, ты особенная. – Он схватил дочь за руку. – Давай, пойдем к тому прудику и организуем там маленький фейерверчик.

Подскакивая от волнения, Ева улыбалась от уха до уха.

Несмотря на сомнения, Мерси последовала за ними к водоему. Чтобы наблюдать. И следить, чтобы Джуда не позволил сделать Еве что–то действительно опасное…

* * *

Ева обессилила, практикуясь, то в одном своем таланте, то в другом под непрестанным наблюдением отца. Теперь–то Джуда понял, чего боялась Мерси – что Ева покажет ему, насколько

действительно она сильна. И сейчас у него не осталось ни единого сомнения в том, что она обладала достаточным потенциалом, чтобы стать самым могущественным существом на земле, сильнее любого Ансара или Рейнтри.

Он посмотрел на нее, свернувшуюся клубочком на стеганом одеяле в глубоком восстанавливающем сне. Чувство, непохожее ни на что известное ему ранее, поднималось из самой глубины его души. Это было его дитя. Прекрасное, умное и непомерно талантливое. И она незамедлительно признала его как своего отца и без сомнений приняла в свою жизнь.

Он вспомнил слова Сидры: если хочешь спасти своих людей, ты должен защитить ребенка.

И он понял, что защитит Еву ради спасения Ансара, но что еще важнее, защитит ее, потому что она его дочь и он любит ее.

Он повернулся и пристально осмотрел луг, изо всех сил пытаясь дать определение тому, что с ним случилось. Из–за своего положения дрэнира он принимал жизненно важные решения мгновенно, не моргнув глазом. Его слово было законом. Он правил своим народом также как его отец до него. Еще будучи мальчиком, он знал, что вырастет, чтобы стать первым Ансара, самым могущественным членом клана, дрэниром. Когда того требовали обстоятельства, он мог быть безжалостным, но верил, что всегда поступал справедливо и правильно. Он жил в соответствии с кодексом чести Ансары и в тот день, когда был коронован дрэниром, поклялся в преданности своему народу.

И он принял бремя, которое судьба возложила на его плечи: повести свой народ в еще одно великое сражение против Рейнтри.

Большую часть жизни Сил был для Джуды не более чем досадной неприятностью, братом, которого он ни не любил, ни ненавидел. Но мало–помалу тот доказывал, что является мерзавцем, ведомым злобным безумием, которое обрекло его мать. И теперь его нужно было остановить раз и навсегда.

– Джуда? – спокойно позвала Мерси, вставая позади него.

Он обернулся.

– Мы не поговорили о причине, по которой ты вернулся, – сказала она. – Я позволила тебе провести время с Евой. Но ты не можешь оставаться здесь. Не можешь стать частью ее жизни.

– Из–за моего брата она находится в опасности. Пока он представляет для нее угрозу, я останусь частью ее жизни с твоего позволения или без, – предупредил он, прищурившись. – Не пытайся заставить меня уехать.

– Или что ты тогда сделаешь? – Мерси подошла к Джуде и встала прямо перед ним. Непокорная. Бесстрашная.

Он хотел сказать, что считает ее безрассудной, но храброй. Могущественные мужчины содрогались с головы до ног, когда вызывали его недовольство. Он ломал руки и ноги, разбивал головы и отправлял предателей на огненную смерть. Он был дрэниром. Но едва ли он мог заявить Мерси, что он правитель могущественного клана. Не сейчас, когда Рейнтри верили, что после великого сражения в живых осталась только горстка Ансара, разбежавшиеся на все четыре стороны и поглощенные человеческой популяцией. Будет лучше, если она продолжит считать, что подобных ему немного и лишь горстка из них все еще наделены древней силой. С разбросанными по миру одаренными Ансара легче справиться, а вот клан могущественных ансаровцев уже представлял собой угрозу.