Убежим вместе!
Шрифт:
Но это было еще не самое худшее. Катастрофа разразилась, когда она начала открыто демонстрировать свои отношения с Китом: даже осталась однажды ночевать у него в мастерской, заметив, что за ними следят. Тогда-то отец и решил принять меры. Эмми мрачно подумала: а что, если бы она поступила так, как говорил Броди, – получила бы за три дня разрешение на брак?.. Что бы тогда сделал Марк Рид? Схватил ее где-нибудь на улице, сунул в машину и приволок в Ханиборн-Парк?
А тут еще этот Том Броди, целеустремленный и суровый юрист, не реагирующий даже на самые откровенные ее заигрывания!
Она сердито смахнула глупую
Время, отведенное ей Броди для душа, она использовала, чтобы осмотреть выезд из отеля. Несомненно, другого шанса для побега ей не представится.
Броди снял пиджак и удобно расположился в шезлонге, наслаждаясь теплым светом заходящего солнца. Он посмотрел в стакан с pastis, [4] который держал в руках. В его мутноватой глубине, кажется, лежало решение всех проблем, связанных с Эмеральцой Карлайзл. Он поежился. Ради Бога, что он делает здесь, в Южной Франции, вместе со сбежавшей из дома папенькиной дочкой? Все это до боли напоминает какую-нибудь романтическую комедию сороковых годов с Кери Грантом в главной роли. Правда, ничего смешного в данной ситуации не было, по крайней мере с его точки зрения.
4
Анисовый ликер (франц.).
Он – серьезный юрист. Работает с серьезными людьми. И смотрит на свою работу очень серьезно. А этот вздор… и Эмеральда Карлайзл… ну кто может воспринимать ее всерьез? Но Броди уже знал – кто.
Он закрыл глаза. Что, черт побери, с ним происходит? Не в его привычках терять голову из-за смазливой девчонки. И все же что-то неладно. Это явствует из того, что сейчас они оказались вдвоем здесь, в Марселе, в одном номере отеля, тогда как здравый смысл подсказывал ему еще вчера, в ее квартире, позвонить Джералду Карлайзлу и сказать, где его дочь. Или еще раньше – из кафе, где они останавливались. Или просто развернуться и поехать назад в Ханиборн, когда он заметил, что она в его машине. Почему же он этого не сделал?
Он вдруг почувствовал аромат ее духов и вспомнил, как она таяла в его объятиях, вкус ее поцелуя…
Его пальцы стиснули стакан. Она этого не хотела, напомнил он себе. Ей просто необходимо было охмурить его, сбить с толку… и на время ей это удалось. Как она глядела на него своими огромными золотисто-зелеными глазами, когда пыталась извиниться… ему пришлось собрать всю волю, чтобы не заключить ее снова в объятия, а просто развернуться и уйти.
К черту все, надо было сразу отвезти ее к Фэрфаксу и покончить с этим прямо сегодня. Он привез ее сюда, чтобы задержать еще ненадолго, но не для ее пользы, а для себя. Потому что ему хотелось узнать ее получше. Понять, что ею движет. Ведь что-то должно быть? Броди мог поклясться, что от любви к Фэрфаксу она не умирает. А просто хочет сама поверить в это…
Стакан хрустнул в его руке, и жидкость выплеснулась на колени вместе с осколками.
Рядом немедленно появилась мадам Жерар, которая засуетилась вокруг него,
Но от Марка Рида новостей не было, зато Джералд Карлайзл звонил несколько раз.
– Очень хотел узнать, говорил ли ты с человеком по фамилии Фэрфакс, – сказала Дженни. – Полагаю, ты знаешь, что он имел в виду.
– Да, к сожалению. Ответ на его вопрос – нет. Я узнал, что он уехал на юг Франции, и завтра надеюсь наконец его найти. Это все. Что-нибудь еще?
– Мм… Он спрашивал, не видел ли ты его дочь. Я ответила, что мне ты ничего не говорил. – Она помолчала. – Все-таки ты просил меня заказать только один номер в отеле, я не ослышалась?
– Нет, Дженни, со слухом у тебя все в порядке.
– Я так и думала. Я просто поинтересовалась. И еще, что приключилось с твоей машиной? Ты так и не объяснил, зачем тебе пришлось одалживать малолитражный красный «фольксваген».
– Верно, Дженни, не объяснил. И если ты будешь продолжать выпытывать подробности, словно какой-нибудь сыщик, то ничего не узнаешь. Обещаю, ты об этом пожалеешь.
– Нет, не пожалею. Я позвоню Бетти и расспрошу ее.
– Бетти?
– Просто замечательная женщина. Она позвонила, чтобы поблагодарить тебя за возвращение машины и за очаровательные подарки. – Дженни снова помолчала. – И она еще кое-что передала для тебя. Просила сказать, что… нет, подожди секунду, я все записала, чтобы не перепугать… вот: «Карты предупреждают – не увлекайтесь внешней красотой». И еще: «Все окажется не тем, чем кажется на первый взгляд». Ты что-нибудь понимаешь?
– Не больше, чем все остальное, что приключилось на этой неделе, – с досадой ответил Броди. – Если она снова позвонит, спроси, не говорят ли карты чего-нибудь о мужчине по имени Кит Фэрфакс.
– Я не буду дожидаться звонка. Позвоню прямо сейчас. Или лучше мне перезвонить мистеру Карлайзлу и сказать, что его дочка уехала с тобой? Если, конечно, ему следует об этом знать.
– Я могу в любой момент найти себе новую секретаршу, Дженни, – сурово предупредил Броди. – Попрошу в агентстве, чтобы мне подобрали одну из тех длинноногих блондинок…
– А мне кажется, что «писк сезона» – это длинноногие рыжие. Передам от тебя привет Бетти, ты не против?
Вернувшись в номер, Броди обнаружил, что Эмеральда поняла его слова как предложение не очень торопиться с ванной. Он постучал в дверь спальни и услышал веселое «входите». На Эмми был длинный купальный халат, а вьющиеся волосы еще не просохли после душа.
Он остановился на пороге.
– Простите, я думал, вы уже оделись.
– Правда? – Она на минуту прекратила красить ресницы тушью и посмотрела в его сторону. И немедленно заметила темное пятно на колене. – Вы уже выпили свой коктейль?
– Не совсем. – Он прошел мимо Эмми в ванную. – Если я отдам вам брюки, вы не могли бы вынести их мадам Жерар? Она ждет за дверью и жаждет поскорее их выстирать и высушить.
Эмми положила кисточку для туши и последовала за ним к двери ванной. Пока Броди снимал с себя одежду, она попыталась заглянуть внутрь.