Убейте прохожего!

Андреев Николай Владимирович

«Кукла Барби! Всё у нее, как у куклы Барби! – думал Романов, разглядывая лицо бывшей жены. – Загнутые до самых бровей игрушечные ресницы, тонкие белые руки, двигающиеся вперед и вверх, губы, готовые в любой момент открыться для того, чтобы произнести слово „дай!“, глаза, в которых можно увидеть всё, что угодно, даже, смешно подумать, восхищение с любовью… Какой же я был дурак, что не замечал всего этого раньше!»

Откинув прядь со лба, Элеонора внимательным взглядом осмотрела сына. Оставшись довольной увиденным, провела ладонью по галстуку, стряхнула невидимую пылинку с воротника,

после чего повернула лицо в сторону Василия и строгим голосом сказала, что времени на то, чтобы пообщаться с сыном, у него осталось ровно полтора часа.

– Через полтора часа, – она постучала длинным розовым ногтем по циферблату ручных часиков, – к Игорю придет репетитор по английскому.

Романов заверил, что причин для волнения нет: у него самого в семь назначена важная встреча.

Этого Элеоноре показалось мало. Она снова откинула волосы со лба, посмотрела на бывшего мужа и, оставшись недовольной как его лицом, так и одеждой, по ее мнению, слишком простой для человека, чьи стихи цитируют кандидаты в губернаторы, сказала о том, что один час работы хорошего репетитора стоит пять долларов.

– Я понял, – кивнул Романов. – Постараюсь уложиться в отведенный мне срок.

– А еще, по словам учителей гимназии, ему нужно срочно подтянуть русский язык!

Словно не понимая, чего от него хочет Элеонора, Романов огорченно покачал головой. Сказал, что очень удручен этим обстоятельством, поскольку у него самого с гуманитарными науками, что в школе, что в университете, всегда был полный порядок.

– А вот с точными: с математикой, с физикой, с химией, – принялся перечислять он учебные предметы, – постоянно возникали проблемы… Даже не знаю, чем это объяснить!

Элеонора тоже не знала, но поняла, что денег на репетитора по русскому языку у ее бывшего мужа нет. То ли потому, что его известность была сильно преувеличена и не приносила ожидаемых дивидендов, то ли известность не была преувеличена и приносила дивиденды, но выражены они были в каком-то другом, не материальном эквиваленте. Ответов на вопрос, в каком, существовало множество, но ни один из них ее не интересовал.

Она строго посмотрела на Игоря, словно хотела сказать: несмотря на то, что его отец – пустое место, он, Игорь, должен отнестись к нему с должным почтением, и молча вышла из комнаты.

Игорь чуть не заплакал. Ему было жаль, что мама снова осталась недовольной папой. Но больше всего в этот момент ему было жалко папу. Он представил себе, как тот, стыдясь себя самого, на прощанье в очередной раз вручит ему коробку дешевых конфет, как вручают работягам похвальные грамоты вместо денежных премий: с крепким рукопожатием и пожеланием дальнейших успехов, и отвернулся, сделав вид, что в глаз попала соринка.

– Ты, папа, плохо выглядишь! – сказал он.

– Да? – Василий провел ладонью по щеке, словно хотел проверить: действительно ли утром брился или только собирался это сделать, и, не зная, что сказать, сослался на усталость. А потом, испугавшись того, что Игорь начнет расспрашивать его: от каких таких дел устал папа, решил, пока не поздно, сменить тему разговора.

Сел на диван и, закинув ногу на ногу, спросил сына: как у него обстоят дела с учебой.

Игорь хотел

сказать, что по всем предметам, кроме русского языка, у него хорошо и отлично, но передумал. Решил, что с отца достаточно и того, что по этому поводу ему высказала мама.

– Нормально, – просто ответил он.

– Чем занимаешься?

– Уроки учу.

– Молодец! А в свободное от уроков время?

Казалось, вопрос застал Игоря врасплох. Он поднял глаза к потолку и, не зная, что сказать, надолго задумался.

– Книги читаешь? – подсказал отец.

Игорь нехотя кивнул.

– Ну да, читаю.

«Врёт, не читает!» – решил Василий.

– Может, спортом занимаешься? В хоккей играешь?

Игорь переступил с ноги на ногу. Пожав плечами, неуверенно произнес:

– Да так… Играю иногда.

«Хорошо, что хоть в хоккей не играет», – с удовлетворением отметил про себя Романов.

Подмигнул:

– Ну а с девчонками-то как, еще не встречаешься?

Игорь нахмурился и твердо сказал, что с девчонками встречаться у него нет никакого желания, потому что все они дуры.

– Так чем же ты тогда занимаешься? – не выдержал Василий. – С девчонками не встречаешься, они, по-твоему, дуры, шайбу не гоняешь, русский язык не учишь? Спишь, что ли, целыми днями?

– На компьютере он играет! – крикнула из соседней комнаты Элеонора. – То в стрелялки стреляет с утра до вечера, то в Интернете просиживает часами! А один час Интернета обходится маме, между прочим, в двадцать рублей!

Романов, выросший в семье интеллигентов, где перебивать и подслушивать считалось дурным тоном, а вмешиваться в чужой разговор являлось верхом неприличия, за много лет, проведенных с Элеонорой, так и не сумел привыкнуть к тому, что кто-то поступает иначе.

– И что же, если не секрет, ты ищешь в Интернете? – оставив без внимания реплику бывшей жены, спросил он сына.

Воспользовавшись поводом рассказать о своем новом увлечении, Игорь схватил отца за ладонь и потащил в свою комнату. Включил компьютер, вошел в поисковую систему и, рассказывая о Демиурге с Пиратом, набрал название сайта Харякина. Вынул из ящика письменного стола две карты города, на каждой из которых были нанесены стоклеточные квадраты с крестиками и точками, и вкратце прокомментировал ситуацию, сложившуюся на двадцать шестое февраля.

– Демиург пока выигрывает, папа. Он сбил один четырехпалубный корабль, два двухпалубных и один однопалубный. Пират – один трехпалубный и два однопалубных… Вот, смотри!

Флотилия Пирата

Флотилия Демиурга

Желая показать сыну свою заинтересованность, Романов взял карты и внимательно изучил их. Потом сел за компьютер и вместе с Игорем принялся читать гостевую книгу сайта Харякина, начиная с того места, где Демиург сбил корабль на поле К4.