Убей-городок 2
Шрифт:
Новичку может даже показаться, что сыщики странно нелюбопытны. Как же работать в розыске без такого качества, подумает он по наивности. Сыщик никогда не заглянет через плечо коллеги, а что это он там читает или пишет? Он не будет капризничать, если от него закроют какой-нибудь текст, и рвать рубашку на груди с воплями: ты что, мне не доверяешь? Он не будет возражать, если напарник попросит его покинуть собственный кабинет, а скорее сам почувствует нужный момент и выйдет. Он никогда не скажет без необходимости, откуда и каким путём он раздобыл ценную информацию. И никто у него не спросит про это. Возникнет нужда — сам скажет. Или
Всё это я вспомнил, пока Титан мне что-то горячо рассказывал, размахивая свежим журналом «Советская милиция». Нехорошо не слушать наставника. Но он явно говорил на какие-то отвлеченные темы, так что особых угрызений совести у меня не возникло. А он тем временем раскрыл журнал и голосом Юрия Левитана громко прочитал:
— Осмотром места происшествия установлено, что цепочка следов, похожих на гусиные, идёт к обрезу воды. Обратной цепочки следов не имеется, из чего следует сделать вывод о том, что гуси гражданки Тихоновой М. Г., числом восемь, зашли в пруд и там утонули. На основании изложенного и руководствуясь статьёй пятой пунктом первым УПК РСФСР в возбуждении уголовного дела отказать за отсутствием события преступления.
Титан перекинул журнал мне.
— Смотри рубрику «Филькина грамота». А участковый — молоток! Не растерялся. Использовал, так сказать, рельеф местности в качестве нетривиального обстоятельства и в целях достижения нужного результата. От глухаря избавился, как умел. Я, конечно, не знаю, как на его творчество посмотрит прокуратура, но в журнал он уже попал.
Да, не зря любимый журнал изобрёл такую рубрику — «Филькина грамота». Есть над чем посмеяться, а заодно и почерпнуть для себя что-то новое из области креативного мышления. Я с грустью вспомнил тупой юмор двадцать первого века — тот случай, когда диалектика не работает, и неимоверное количество никак не перейдёт в надлежащее качество.
Материалы для этой рубрики присылают с мест, и отказные материалы — очень щедрое место для подобных перлов. Но и мы здесь не лыком шиты и тоже умеем коряво блеснуть умом, когда к стенке прижмёт. В этом месте своих рассуждений мне пришлось честно признаться, что теперь я утратил возможность судить об этом со стороны, как привык за последние годы. Теперь тебе, дружок, сказал я себе, придётся самому выносить подобные постановления. Посмотрим ещё, насколько изощрён твой ум, чтобы прийти к нужному результату, не уподобляясь искателю гусей.
Я перелистал журнал. Одноцветная печать, цветные только обложки, некачественные фото газетного типа, заметки и статьи, несколько отдающие показушностью, но дающие представление о том, как работают твои коллеги в других регионах. Мы очень любили этот журнал и, честно говоря, немного бахвалились, что у нас в милиции есть специальное, недоступное для многих издание.
Вернув журнал Сергею, я посмотрел на перекидной календарь — неимоверный дефицит тех (или этих?) времён. Иногда за неимением нового приходилось запускать его на второй круг, понимая при этом, что дни недели сползут, а некоторых листочков, потраченных на записки, уже не будет.
На календаре стояла дата: 3 сентября 1976 года, пятница.
Глава тринадцатая
Смерть учительницы
Город гудел уже неделю. Не в дудки дул и не на стакане сидел. Город обсуждал ужасную новость — странную смерть молодой учительницы, да ещё в самом начале
Происшествие было не на моей территории, и я занимался своими маленькими и не очень делами, потому как что бы ни случилось ужасного, текущая работа должна выполняться неукоснительно и в срок.
Что было известно нам, не входящим непосредственно в группу по раскрытию: третьего сентября одинокая женщина Вера Петровна Антонова, тридцати лет, обнаружена повесившейся в своей квартире, в ванной комнате. Обратило на себя внимание то, как были завязаны узлы на верёвке: и узел петли, и узел в месте привязки верёвки к трубе под потолком. Хорошо, что у обнаруживших тело людей хватило ума не повредить узлы. Обычный человек в своей жизни так завязывать верёвку вряд ли умеет. Информация к размышлению, так сказать.
Причиной для беспокойства стало то, что, выйдя на работу первого сентября весёлой и жизнерадостной, Вера Петровна вдруг ни с того ни с сего не появилась в школе ни второго, ни третьего. Второго числа, пока ещё школьное расписание не устоялось, без литературички обошлись, а третьего числа забили тревогу. После уроков домой к Вере отправилась завуч Светлана Михайловна при силовой поддержке трудовика и физкультурника. Не получив ничего вразумительного от соседей: не видели, не слышали, не знаем, поисковая бригада уже собиралась убираться восвояси. Решили только последний раз позвонить да постучать в дверь. На стук отозвались чуть слышные скребущие звуки. Ага, значит там кто-то есть!
Учителя снова к соседям: вот, засвидетельствуйте, хотим взломать дверь — там кто-то шевелится. А соседи — так кошка там, наверное, шебуршит. Вера-то котейку держит. А дверь ломать не надо, вот и ключик у нас есть, ещё от старых хозяев остался, мало ли что. А Вера, когда заселилась, порядки менять не стала.
Вот так тело и обнаружили. А шебуршалась и на самом деле кошка, голодная была.
Следующую порцию информации мы получили от Сергея Савина, сыщика, на зоне которого и было это происшествие. Дневная смена, утренняя оперативка, всё как обычно. После этого в соответствии с традициями предполагалось отравление себя никотином в самом дальнем кабинете, чтобы наше ржание по какому-нибудь дурацкому поводу не сильно ошеломляло посетителей. В этот раз и я как-то затесался в компанию любителей табака. Сергей вещал:
— Поначалу-то обрадовались. Ну висельник и висельник, не криминал и то хорошо. Щас быстренько формальности выполним — и по домам, ну или там кому куда надо. Только Валентина Макаровна сразу сказала: Ребята, на суицид не похоже. И тело висит не так, и странгуляционная борозда не там и неявно выражена. Что-то она там ещё говорила, я в её прозекторских терминах ни черта не понимаю, но обещала назавтра точный ответ дать, за исключением гистологии, конечно.
Сергей смачно затянулся и с шумом выпустил толстую струю дыма в потолок.