Убей героя
Шрифт:
Я развел руками.
– Чем я могу тебе помочь?
– Ловлю на слове. Можешь.
– Да неужели?
– Давай все-таки пройдемся по моей статье. Уточним детали?
Я улыбнулся.
– Проще говоря, ты хочешь выцарапать из меня какие-то подробности.
– Ну, конечно. Это же моя работа. Не так ли? И кроме того, я тебе помогала. Не пришла ли пора расплатиться? А может, лучше ты дашь мне так давно обещанное интервью?
Она была права. Долги надо платить. А обещанное - выполнять.
Я докурил сигарету, швырнул окурок вниз и, отхлебнув из бутылки, протянул ей руки.
– Вот мои конечности. Их можно
– Брось паясничать. Мы действительно начинаем работать.
В следующее мгновение у меня перед лицом оказался микрофон, а на лице у Глории появилось хищное выражение, свойственное практически любой журналистке, загарпунившей очередную жертву.
– Ну хорошо, хорошо, - сказал я в микрофон.– Только, после того как я отвечу на все твои вопросы, ты не сорвешься с места, подобно метеору, и не умчишься с космической скоростью на охоту за жареными фактами.
Глория подняла два пальца вверх и сказала:
– Клянусь, что этот день я проведу с тобой.
Так я и поверил.
– Что ж, тогда начнем, - промолвил я.
– Начнем. Что вы почувствовали, когда осознали всю циничную глубину преступления почтенного Глендура?
Я пожал плечами.
– Говорите же...
– Облегчение, - ответил я.– Большое. Примерно такое же, какое испытывает святоша, вдруг обнаруживший, что его грехопадение было всего лишь сном.
Глория вздохнула и убрала микрофон.
– Ну, ты опять...
– Что я могу сделать?– сказал я.– Ну как я тебе могу описать мое состояние? Вот только что я думал, будто все, в том числе и моя жизнь, покатилось под откос. Все, понимаешь? А потом я вдруг оказалось, что на самом деле влип не я, а некто по фамилии Глендур. Как это можно описать? Как очень, очень большое облегчение? И что можно к этому определению добавить? Не знаю.
Мы помолчали.
Дракон все так же кувыркался в воздухе. Похоже, в своей жажде к размножению он был неутомим.
– Ну, хорошо, - сказала Глория и подсунула мне микрофон.– Расскажи тогда без всяких эмоций. Только факты. С самого начала и до самого конца. Пожалуйста.
– Ладно, ладно, - сказал я и искоса взглянул на микрофон.
Похоже, от этой штуки не отделаешься. Быть мне сегодня препарированным.
– С самого начала. Факты, - сказал я.– Вообщем, этот Глендур все рассчитал достаточно точно. За последнее время дела его фирмы значительно пошатнулись. В основном причиной этого было то, что он обзавелся отрицательной репутацией. Для того чтобы от нее избавиться, он решил превратиться в другого человека. То, что он при этом потеряет свое тело в реальном мире, его не пугало, поскольку оно было уже достаточно старым. Надо вам сказать, что почтенный Глендур к этому времени уже обладал дубликатором, с помощью которого, злостно нарушая закон о недопустимости дублирования личности, копировал основы для бродячих программ. Поскольку при этой системе он фактически получал их даром, это позволяло ему зарабатывать неплохие деньги.
– Где он достал дубликатор?– спросила Глория.
– Не имею ни малейшего понятия, - честно ответил я.– Выяснить это дело наших уважаемых стражей порядка. Итак, он стал готовить почву для превращения в другую личность, для совершения преступления.
– А дальше?
– Один из служащих его кибера, по имени Эльф, случайно узнав тайну Глендура, стал использовать ее в своих целях.
– Корыстных?
– Нет.
– Я хочу отвлечься, - сказала Глория.– Чем обернулось это дело для Эльфа?
– В данный момент он находится на территории кибера. И конечно, мусорщики хотели бы предъявить ему довольно серьезные обвинения, в том числе и в недоносительстве о нарушении закона о недопустимости дублирования личности. Однако, новый хозяин замка, почтенный Огнен Тэй, наложил на их действия право вето, которым обладает. Думаю, в данном случае наказанием для Эльфа будет являться то, что он оказался как бы в заключении на территории кибера. Впрочем, новому владельцу его монстрики понравились. Он считает их достаточно оригинальными и намерен устроить их сбыт некоторым частным коллекционерам подобных созданий.
– Это прекрасно, - сказала Глория.– Теперь вернется к преступнику.
– Да, так вот, - продолжил я.– Глендур не мог поймать того, кто крал у него основы, и хитроумно решил использовать в своих целях то, что не мог победить. Готовя почву для своего преступления, он стал производить призраков. Такое название получили программы, умудрявшиеся остаться незамеченными для следящих систем замка.
– Каким образом это происходило? Глендур обладал умениями кукарачи?
– В том-то и суть, что нет. Большое подозрение падает на младшего сокомпаньона, мастера Кояша Майкамаля. Его высокая квалификация позволяет совершать подобные действия. Кроме того, затруднительно представить, что он мог не знать о дубликаторе. Кстати, другие сокомпаноны Глендура тоже находятся под подозрением. Но тут я забегаю вперед.
– Да, да, вернемся к подготовке преступления.
– Призраки шлялись по лесу и иногда заглядывали в замок. Одновременно с этим, среди обитателей замка распространялся слух, будто в кибере находится некий тайный недоброжелатель Гленудра, и призраки, а также странные монстрики являются его рук делом.
– Что дальше?
– Дальше, Гленудуру понадобился тот, на кого он мог повесить обвинение в своем убийстве. Благодаря этому маневру можно было запутать мусорщиков и выиграть время. При удаче можно было вообще увести следствие из кибера.
– И его выбор пал на вас?
– Да, конечно. Надо сказать, что Глендур действовал весьма продуманно. Он использовал дубликатор для того чтобы сделать три копии своей личности. Причем одна из них была снабжена программой самоуничтожения. Преступники, теперь уже - преступники, выбрали очень удачный момент, когда я отправился в реальный мир, навестить свою могилу. Начали они с того, что приказали мне не принимать никаких предложений в течение ближайших двух дней. Думаю, это было тоже сделано не зря, поскольку такой запрет меня только подзадорил. Потом была схватка и в том дубле, который оказалась у меня в руках, сработала подпрограмма самоуничтожения. В результате на кладбище осталось искусственное тело с погибшей бродячей программой. Таким образом, на меня навесили подозрение в убийстве, сделали личностью в глазах стражей порядка достаточно подозрительной.