Убей героя

Кудрявцев Леонид Викторович

Вот он остановился возле нашего, стал столбиком, так, как это умеют делать белки, и пропищал:

– Веселитесь?

Я насторожился.

Просто так взгляд Сплетника ни с кем не заговаривал.

– А почему бы и нет?
– осторожно спросил я.

– Веселись, веселись. Говорят, кое-кто открыл на тебя охоту.

– Кто?
– спросил я.

– Пока, мой господин этого не знает. Узнает, придет к тебе и сообщит. Не бесплатно, конечно.

– Ничего не знает?
– спросил я.

– Совсем ничего,

кроме туманных слухов, за которые не выручишь даже на кружку пива. Но это будет недолго.

Я посмотрел в сторону Сплетника.

Тот улыбнулся мне и помахал рукой.

Ну да, Сплетник - узнает. И вовремя доложит, и сорвет с меня неплохой куш. Все-таки, интересно, каким образом он умудряется быть в курсе многих и многих тайных дел? Если отбросить всякие там мистические объяснения вроде умения читать мысли... А почему, собственно? Это невозможно там, в реальном мире. Здесь же, в мире киберов, в виртуальном мире, так ли это невозможно?

Чем здесь являются мысли? Всего лишь информацией. А поскольку мир киберов весь состоит из информации, то почему бы не предположить, что некто нашел способ воспринимать ее и на таком уровне? Что-то вроде перехвата почтовых сообщений, который вполне может организовать достаточно квалифицированный кукарача.

Гм... чем не мысль?

Хотя, хотя... Скорее всего, как водится, все на самом деле не так... Да и стоит ли сейчас о подобном задумываться? Главное - это уже второе, если считать встречу с громилами, полученное мной сегодня предупреждение.

Что-то надвигается. Кому-то я, сам того не желая, перешел дорогу. Кому?

– Готовься. Скоро у моего хозяина появится информация на продажу, пропищал взгляд Сплетника.

– Хорошо, - промолвил я.
– Теперь мне это понятно.

– Готовься, - еще раз пропищал взгляд.
– Можешь в виде аванса угостить его.

– Перетопчется, - сказал я.
– Вот будет информация...

Взгляд покрутил острым носиком, и побежал дальше. Я еще раз посмотрел на Сплетника. Тот, как раз в этот момент, довольно заинтересовано рассматривал бедных посетителей и, соответственно, на меня никакого внимания не обращал.

Ну и ладно. Как нибудь разберусь в происходящем сам. Заодно и сэкономлю деньги.

И все же... Не слишком ли много за сегодняшний день предупреждений? Громилы, Сплетник... К чему бы это?

– ... Может ли совершивший такие ужасные ошибки, хотя бы попытаться, хотя бы помыслить о том, чтобы чему-то меня учить?
– спросил Хоббин.

Глаза у него были выпучены больше обычного, а коротенькая ручка патетическим жестом вскинута вверх, к потолку.

– А ты... а ты...
– прошипел Ноббин.

Ноги его выбили под столом длинную, словно молитва дьячка-заики дробь.

– Ша, хватит, - сказал я.
– Вам не надоело? Стыдно смотреть, особенно почти постороннему человеку.

– Ты - не человек, - буркнул Ноббин.
–

Ты такая же бродячая программа, как мы.

– Да неужели?
– съехидничал я.
– Кажется, кто-то мне совсем недавно объяснял, что считает меня себе не ровней.

– Стоп, - быстро сказал Ноббин.
– Мы имели в виду твой статус, а не состояние, не то, кем ты физически в данный момент являешься. Это - большая разница. А если вдуматься...

Я замахал руками.

– А вот теперь прошу меня не перебивать. У меня к вам, обоим, есть один вопрос. Серьезный.

– Серьезный?
– переспросил Хоббин и, немного подумав, милостливо кивнул.
– Хорошо, давай свой вопрос.

– Может ли программа, обладающая достаточно развитой личностью, покончить с собой усилием воли? Ну, просто приказать себе перестать существовать и тут же исчезнуть.

– О!
– сказал Ноббин.
– Да, запросто.

– Ты пропустил слова "достаточно развитой личностью", - подсказал Хоббин.
– Это - уже серьезно. Тут могут быть и варианты. Прежде всего хотелось бы знать, насколько эта личность развита?

– Достаточно, чтобы производить впечатление какого-нибудь посетителя. Я вообще не уверен, была ли это бродячая программа. Может быть, самая настоящая личность?

– Исключено, - заявил Ноббин.
– Посетитель? Покончить с собой? Исключено.

– А вот как раз и нет, - возразил ему Хоббин.
– Как раз - наоборот. Посетитель имеет больше шансов покончить с собой, чем какая-то бродячая программа. В реальном мире они это делают запросто. А вот у бродячей программы есть определенные команды, без которых она просто не может существовать. В том числе и - инстинкт самосохранения.

– Но если эту программу подавить...

– Кому это может быть нужно? Программа, подвергшаяся такой операции, не проживет и получаса.

– Почему? Отрицательное информационное поле...

– Балда, - сказал Хоббин.
– При чем тут отрицательное информационное поле? Ты считаешь, что никто, кроме тебя, из здесь находящихся не знает как оно действует?

– Ну да, ну да, - промолвил Ноббин.
– Тут ты прав. Конечно, этому проклятому полю требуется гораздо большее время.

– Вот именно. И я, говоря о том, что программа, у которой нарушат работу инстинкта выживания, не проживет и получаса, имел в виду несколько иное.

– А именно?

– Ее прихлопнет первый же встречный мусорщик. Он-то моментально определит, что перед ним программа с нарушением основных принципов жизнедеятельности бродячих программ. Ты понимаешь, насколько она может быть опасна?

Ноббин задумчиво почесал голову и неохотно признал:

– Да, тут ты прав. Возможно.

– Не возможно, а прав, как всегда.

– Вранье. Прав ты бываешь очень редко. Однако сейчас, и я готов это признать, ты близок к истине.

– А я...