Уайтбол
Шрифт:
— Буянить не будешь?
— Заодно и выясним. Эмпирически.
Вик кивнул и проглотил водку. Сморщился, выдохнул, шумно втянул носом воздух. Хлопнул прослезившимися глазами.
— Откуда оно, по-твоему, берется?
— Что берется?
— Материал для озарений. Информация. Субстрат. Не знаю, как сказать.
— А я не знаю, как ответить. По любому извне откуда-то. Только обычно оно идет через меня. А вчера — через кого-то другого.
— Это почему?
— Потому что внезапно свалилось. Без прелюдии.
Вик уставился на меня тяжелым
— Через кого оно, по-твоему, вчера шло?
— Черт… Я бы подумал на Ри. Остальные как бы нормальные… Но раз ты говоришь, что дергался весь вечер — так, может, через тебя?
Он покачал головой:
— Неет… Это, знаешь… через циклопа шло.
Опять — двадцать пять…
— Заклинило тебя. Не было никакого циклопа. Кукла была, на ниточках. Не сходи с ума.
— Знаю, что кукла. Все уайтболисты немного психи. Привыкай, Миша.
— Ты можешь объяснить, причем тут циклоп?
— А ты можешь объяснить свои предчувствия?
— Я же сказал: нет. Но предчувствия вообще-то дело обычное. Не я первый, не я последний.
— У нас на объекте любая мистика — дело обычное, — хмуро сообщил Вик. — Я тебе обещал рассказать, что уайтбол вытворяет с человеческим сознанием…
— Сначала хотя бы расскажи, что это такое — уайтбол.
— Ты же смотрел интервью Венского.
— В интервью одни общие слова. Пример приведи, только попроще и без терминологии.
Вик задумался.
— Вот тебе самый простой пример. Если ты стреляешь из ружья, где должна оказаться пуля?
— Там, куда выстрелил, наверно. Ну, если не отрикошетит.
— Ни фига. Она улетает в зону уайтбол, а через некоторое время оказывается опять в патроне. Будто и не улетала.
Он помолчал.
— Налей мне еще.
Проводил бутылку глазами и снова принялся взбалтывать содержимое стакана.
— Часы там некорректно идут. Но это можно объяснить физическими причинами: куда не плюнь — попадешь в какую-нибудь аномалию. Любая аппаратура регулярно начинает показывать черт-те что. И собственные глаза показывают черт-те что, и неизвестно еще кто больше врет — аппаратура или собственные глаза… Вот, например: откуда тектоническая активность на древней платформе? Хотя — может, там и не платформа уже… и не древняя… Горки образуются маленькие, свеженькие, а через день исчезают…
Мне надоело ждать, пока Вик вдоволь наобщается со своим внутренним голосом:
— Ладно, а что с сознанием?
Он спохватился:
— Да, с сознанием. Так вот, насчет пули. Приглючилось мне, что эта самая пуля прострелила какое-то зеркало. Возвращаюсь к себе в корпус — в коридоре зеркало разбито.
— Совпадение.
— Ага. Сережка — геофизик, который со мной был — видел, что пуля прошила автомобильную камеру. И по факту у одной из наших машин оказалась прострелена камера. Стоянка, смею тебя заверить, находится вне зоны уайтбол. Жилые помещения — тоже… Тогда нас всего двое было, поэтому огнестрельного убытку — только машина и зеркало. А вообще таких совпадений до фига. Когда совпадений до фига, как они
Он помолчал и добавил:
— Посмотри художественный фильм «Уайт бол». Пока время есть. Все равно Венский заставит, он повернулся на этой ленте. Даже явление нашенское назвал в честь нее.
— И чего в ленте?
— Там все про нас. Бррр… крыша едет от таких аналогий. Не хочу пересказывать, посмотри лучше сам.
— Все равно не понимаю, причем тут вчерашний циклоп. Мы находимся в нескольких часах пути от зоны уайтбола.
— А что такое — зона уайтбола?
— Приехали. Этот чертов феномен занимает, я так понял, некоторую ограниченную область пространства. Весь остальной мир живет, даже не подозревая о нем. И обходится без ваших гребаных закономерностей.
— До поры, до времени. Что если, допустим, я, побывавший в зоне уайтбол, теперь являюсь переносчиком этой заразы? Объяснение, конечно, вульгарное и, скорее всего, ошибочное…
Действительно — приехали…
— Зато очень в духе апокалиптических прогнозов Венского, которыми он в своем интервью читателей «Образованного читателя» грузил. На фиг. Венского мне принять проще, он, по крайней мере, не говорил о переносе мистических явлений воздушно-капельным путем.
— Ну и черт с тобой. На месте сам поймешь.
Вик отошел к окну, демонстративно повернулся ко мне спиной и уставился на улицу.
— Как Серж? — спросил я, главным образом — чтобы сменить тему, пока не разругались окончательно.
— Плохо Серж.
— Он не откажется от участия в проекте?
— Не думаю. Он все-таки мужик, хотя и этот… разноцветный. А по мне — лучше бы отказался.
— Почему? Разве экспедиции одной потери мало?
— Венский геологов не по одиночке приглашал. Он приглашал тандем. Ребята последние годы работу вместе вели, статьи публиковали под общим авторством и все остальное. Ты никогда не задумывался, как функционирует тандем?
— Наверно, по принципу взаимного дополнения.
— Вот именно. Два контрастных менталитета, обычно один — генератор идей, другой — скептик. Первый гонит, второй фильтрует. Оба друг без друга — никуда: в одиночку первый прослывет фантазером и пустобрехом, второй увязнет в рутине. Как по-твоему, какая расстановка ролей была у наших геологов?
— Серж мне показался более сдержанным.
— Мне тоже. И это — худший вариант. Уайтбол не позволит увязнуть в рутине. Он просто раздавит нашего друга, доведет его до безумия.
Верю. Вик, например, уже на грани. Раньше, вроде, нормальным был.
— Тогда, может, лучше убедить Сержа отказаться?
— Венский против. Сказал, что будет искать Юрию замену.
— Бог в помощь.
— Да.
Он вздохнул, вернулся к столу.
— Мишка, просьба есть. Мне завтра всякими похоронными делами заниматься. Будь другом, встреть нашу красавицу на вокзале. Сашу Луневу.
— Встречу. Как ее узнать?
— Я фотографию утром занесу.
Вик пошел на выход. На пороге остановился: