У самой границы
Шрифт:
— А как же,- сказал Шакирзянов — В академии все сделали точно. Месяц лежал, а потом еще на месяц в отпуск отправили. Теперь вот опять к ученым посылают.
Несмотря на то, что Шакирзянов явно хвастался, Саше нравилось, что на его широком загорелом лице не было и тени самодовольства. Шакирзянов просто очень уважал себя, академию, геологов, пограничников и всех, кто его окружал. Взять хотя бы Сашку. Что ему Сашка? Пацан, да и только! А с ним Шакирзянов говорил так, как будто это был не Сашка, а сам капитан Рязанов или даже подполковник.
— Значит, вы будете с геологами работать? —
— Конечно, с геологами. Железо будем искать. Еще твой отец, Константин Сергеевич, хотел заявку делать, какую-то руду на нашем наволоке нашел…
Если бы перед Сашей разорвался снаряд, это бы его не так поразило, как последние слова Шакирзянова. В одну секунду ему вдруг стало ясно, что бумажка в винтовочной гильзе, которую передал ему Лавров, не просто блокнотный листок, а настоящая геологическая схема. Еще до войны отец сделал какое-то важное открытие и набросал карту, отметив углы и ориентиры наволока, а заявку сделать не успел. Вот бы эту схему да геологам показать!
Саша сидел, не шевелясь, затаив дыхание и часто моргая, чтобы скрыть волнение.
— Товарищ Шакирзянов!
Шакирзянов молча покосился на Сашу.
— Увидите главного геолога,- попросил Саша,- передайте ему, чтоб он за мной послал: у меня к нему есть очень важное дело.
— А ты про это дело начальнику или замполиту говорил? — спросил Шакирзянов.
— Нет, не говорил! Я и сам не знал! Только мы со Славкой проверим… Я проверю! Если все выйдет правильно, тогда передадите…
Шакирзянов молча пожал плечами и полез в карман за кисетом.
— Ладно,- согласился он,- проверить, конечно, лучше всего. А то я наболтаю начальнику, а он скажет: «Вот человек! Говорил — важное дело, а ничего нет. Какой такой Саша, какой Панкратов? Ничего не знаю!» Только я с геологами в лес уйду,- заметил Шакирзянов,- и сообщить тебе не смогу.
— Верно, не сможете,- растерянно повторил Саша. Он заметно приуныл, но, вспомнив, что пойдет по маршруту отца, снова оживился. Ничего, пусть Шакирзянов идет в лес, он тогда дяде Андрею или капитану скажет.
— А я придумал! — неожиданно сказал Шакирзянов.- Геологи еще денька три в деревне побудут, и я с ними. Как только кто-нибудь из наших поедет в деревню, ты письмо мне и передай. Вот старшина Лавров должен на воскресенье ехать. У него там свой почтальон- девчушка эта, Айно, что с Карпом Яковлевичем была. Она своей сестре Кате от Лаврова письма носит, вот и мне принесет. А ты так и напиши: «Деревня Хаукилахти, Шакирзянову». Не будет Айно, другой кто передаст. Ну как, хорошо? — и Шакирзянов протянул Саше смуглую широкую ладонь.
— Хорошо! Очень хорошо! Спасибо, товарищ Шакирзянов! — Саша со всего размаху хлопнул его по ладони. «Если можно передать через Айно письмо для Шакирзянова,- подумал он,- то почему не написать самой Айно?»
Надо было срочно приниматься за дело: проверить схему, почитать, как ищут минералы, как ориентируются на местности. Но из наряда самовольно не уйдешь. Как быть?
Саша вспомнил, что на схеме около сосны стояла пометка: «Грот» и «Выход источника». Грот — это пещера. А какой же там источник? Не пошел бы он вчера со Славкой на стрельбище, давно бы уж сидел в этом гроте. Да, но если итти
Шакирзянов положил в печку дров и вышел, а Саша сидел на порожке и думал,- хоть лопни, ничего не придумывалось.
В это время со двора донесся громкий голос Шакирзянова:
— Товарищ капитан, производим хозяйственные работы, топим сушилку. Старший наряда Шакирзянов.
Саша выскочил во двор и тоже собрался было отрапортовать, но капитан остановил его.
— Как работал Саша? — спросил он Шакирзянова.
— Отлично, товарищ капитан!
— Дрова заготовили?
— Заготовили полностью.
— Ну вот что, Саша,- сказал капитан,- будем считать, что с работой ты справился и наряд отстоял. Иди домой, там тебя Аграфена Петровна ждет.
В другое время Саша запротестовал бы. Он знал, что в наряд назначают, по крайней мере, на сутки. Но сейчас спорить не стоило: дорога была каждая минута. Приложив руку к фуражке и коротко сказав: «Слушаюсь!» — Саша помчался домой.
В комнате никого не было. Саша достал свой дневник, вытащил из полевой сумки гильзу с блокнотным листком и, развернув схему, принялся внимательно сличать ее с копией. Все было срисовано точно. В двух местах только немного стерлись цифры, но пометки «Выход источника» к «Грот» были видны совершенно ясно. Ромбики, похожие на стрелки компаса, указывали в сторону Больших бугров.
Надо было завтра же как-то уйти к наволоку. Но как уйдешь?
Скрипнула дверь, Саша быстро захлопнул дневник и перевернул листок. Не оборачиваясь, он почувствовал, что вошла Аграфена Петровна.
— Нюра спрашивала, когда ты в деревню поедешь: в воскресенье или сегодня?
— А старшина Лавров поедет с тетей Нюрой?
— Как будто с нею…
— Я еще не знаю,- сказал Саша и подумал, что, если бы Аграфена Петровна поехала на день позже Шакирзянова, он успел бы проверить свою схему и передать письмо. А вдруг действительно есть что-нибудь под сосной или у Больших бугров? Тогда Шакирзянов получит его письмо и может смело сказать: «Товарищ главный геолог, есть у нас на заставе Александр Панкратов, потребуйте его сюда!» Саша посмотрел на Макашину.
— Аграфена Петровна,- сказал он,- мне завтра очень нужно пойти к наволоку. Понимаете? Мы со Славкой обязательно вернемся к вечеру. Только, если Нюра будет беспокоиться, скажите ей, что вы знаете, где мы, чтоб она не искала, и капитану скажите,- нам очень нужно…
— Ой, да что ж вы на целый день? — испугалась Аграфена Петровна.- Опять будет переполох. Вы бы играли здесь где-нибудь, на глазах. Ну как я буду говорить?
— Это не игра, понимаете? Это очень важное дело, только вы никому не говорите. Вот смотрите…- и Саша показал Аграфене Петровне свою карту, коротко объяснив ей, зачем ему надо пойти к наволоку и Большим буграм.