У Пяти углов
Шрифт:
Вольт уселся и сообщил с улыбкой, как самую приятную новость:
— Вы знаете, по статистике, инфаркты у злых людей случаются в четыре раза чаще, чем у добрых. И раки — в два раза. Так что вы не жалеете себя, Аврора Степановна.
А ведь действительно, когда-нибудь — и даже скоро — злиться будет считаться так же негигиенично, как не чистить зубы.
Снисходительность во взгляде старшей исчезла.
— Что вы, собственно, хотите этим сказать?
— Я очень ценю, что вы не распускаете персонал, но нельзя же придираться без вины.
— Да кто вы здесь такой, чтобы ценить или не ценить? Вы не
Ах, вот как! Вольт тотчас забыл, что собственной злостью отравляет и себя.
— Я говорю только как психолог, Аврора Степановна. И хочу предостеречь. Тем более в вашем возрасте.
Все знают, что старшая сестра гордится своей моложавостью. И сейчас, хотя она постаралась не показать виду, но удар пропустила.
— Я сама о себе не нуждаюсь! — Она хотела сказать: «Сама о себе позабочусь», — Я позабочусь! Я не нуждаюсь ни в чьих!..
И сразу Вольт устыдился себя: не нужно было про возраст. Да и пригрозить инфарктом плюс раком — не слишком ли?.. Вот так с ним часто: если противник обнаруживает слабость, пропадает задор обличения, и становится его даже жаль, и видишь перед собой уже не врага, а человека… Вольт и сам не одобряет эту свою черту; он считает теоретически, что нужно быть принципиальным и не раскисать от жалости к плохим людям, — иногда это ему и удается, но не всегда. Вот и сейчас.
— Аврора Степановна, вам обидно, Марине тоже обидно — что хорошего? У нее тоже свои недостатки, но сегодня вы на нее зря: троксевазин она Савичу дала. Извинитесь вы перед ней — и увидите, вам самой станет хорошо на душе.
— Перед этой наглой нахалкой?! Никогда!
— Не такая уж она наглая нахалка. Плачет сейчас, а нахалки не плачут, тем более наглые.
— Нет, она всегда наглая нахалка! И когда молчит, и когда плачет. Знаю я ее плачи, не дорого они стоят!
Вольт попытался смягчить Аврору Степановну, заставить улыбнуться:
— Неужели и когда молчит?
Но старшая оставалась непримирима и недоступна юмору:
— Да, и когда молчит — нагло нахальничает! Люди будущего, те, которые полностью раскроют
свои внутренние резервы, они будут разумны. Прежде всего разумны! Научатся управлять чувствами. И не станут вот так бессмысленно упрямиться. И Аврора Степановна с ее внешностью величественной сухопарой фрейлины, казалось, должна стоять выше мелочной обидчивости и мстительности — ан, нет!
— Аврора Степановна, я ведь только как психолог. Психотерапевт. Отрицательные эмоции вредны. Зачем же вы себе вредите? Злитесь, обижаетесь.
Он хотел говорить участливо, но невольно прорывался оттенок иронии, и Аврора Степановна только этот оттенок и уловила:
— Молоды вы еще, Вольт Платоныч, надо мной насмехаться!
Да, ничего у Вольта с ней не выходило. Невнушае-мая. И Марине не помог, и самому обидно: потерпел неудачу. Не так уж часты у него неудачи, но каждая болезненна. Да и по самолюбию укол.
— Что ж, Аврора Степановна, оставайтесь какая есть. Только зря вы так. Потом подумайте на холодную голову: добрые люди здоровее и живут дольше — научный факт!
Интересно было бы, если б добрые не только жили дольше, но и детей рожали чаще. Чтобы доброта стала фактором естественного отбора! Какой бы от этого прекрасный прогресс всего человечества!
Последняя
Небо не затянулось облаками, и, навинчивая зеркало заднего вида, Вольт не удержался, взглянул с удовольствием на свои рыжие в солнечных лучах волосы.
3
ИМИ — то есть Институт медицинских исследований, в котором работает Вольт, находится совсем рядом с Крестовским островом, на Песочной набережной, только переехать Невку. Рассказывают, что первоначально его хотели назвать Институтом медицинских проблем, и по сути оно вернее: исследовать можно все что угодно, это занятие довольно-таки расплывчатое, тогда как проблемы обычно вполне конкретны и существенны. Но аббревиатура — а кто же станет выговаривать полностью? — в таком варианте давала бы легкий хлеб острякам, поэтому остановились все-таки на исследованиях. Однако и неосуществленный вариант не сгинул совсем, он вел существование призрачного двойника видимого всем ИМИ — и хлеб острякам все-таки доставлял.
На Песочную набережную ИМИ переехал сравнительно недавно, так что до сих пор иногда говорят: «Здесь, в новом здании». Новое здание — двенадцатиэтажная башня, с которой открывается роскошный вид на невскую дельту. И сама башня видна издалека, «являясь архитектурной доминантой района», как гордо заявил на митинге открытия автор ее нетипового проекта.
Хорошее настроение, с которым Вольт выехал из больницы, по дороге еще и усилилось, после того как на Каменноостровском мосту Стефа обогнал грузовик с номером 55–55. Во всякие дурацкие приметы Вольт, естественно, не верит, но все же бывает приятно встретить машину со счастливым номером. Никому Вольт об этом не рассказывает, потому что совестно признаться, но все-таки приятно.
На институтской стоянке Вольт, как всегда, причалил Стефу к желтому «пежо» — все машины здесь имеют постоянные места, и казалось, большой степенный Стефа дружит с юрким «пежо», потому и стоят всегда бок о бок. «Пежо» принадлежит Поливановой, она, как женщина сугубо современная, обожает водить машину и притом лихачествует — проколов в талоне она не боится, потому что директор ИМИ несколько раз лично объяснял начальству ГАИ, что Поливановой после ее необычайно ответственных опытов (зря не делают докторами наук, а тем более — совсем недавно — и медицинскими академиками!) требуется эмоциональная разрядка. В результате этих объяснений ей теперь без хлопот заменяют исколотый талон на новый. — завидно, конечно, ведь Вольт такими привилегиями не пользуется; впрочем, он и ездит аккуратно.
Лаборатория нейрофизиологии, при которой состоит Вольт, — при которой, потому что как психолог он, в сущности, остается сам по себе, — располагается на девятом этаже. Вольт всегда поднимается к себе пешком, прямо-таки взбегает. И для тренировки сердца — мало ему бассейна! — и экономя время, так как один лифт вечно в ремонте, у двух других толпы. Ну и составилась уже репутация: «Тот самый Комаровский, который бегает без лифта на девятый этаж!» — приходится соответствовать. Кстати, и маленькая иллюстрация на тему о резервах организма.