У причала
Шрифт:
Оказалось, что совсем недалеко поставили сцену, на которой танцевала обворожительная пара. Это было танго. На самом деле, я всегда была равнодушна к подобным представлениям, но в тот миг что-то меня зацепило. Сочетание прекрасных звуков и слияние фигур танцоров подарили какую-то эйфорию. Все было так чувственно. Страсть и нежность указывали не только на профессионализм танцоров, но и на их любовь друг к другу, это сразу было видно. Тогда я поняла, что хочу абсолютно также. Вся эта вереница романтических эмоций безжалостно ворвалась в мое сердце. «Да, я непременно хочу того же для нас с Клаусом. Нам
***
Прошло около недели после той прогулки. Клаус был очень занят в порту и не часто мог выбраться, чтобы хотя бы просто проводить меня до дома. Но я и не сильно скучала, мои мысли были полностью поглощены предстоявшими экзаменами и серьезным разговором с любимым. Даже изучая новый рецепт глазированного крема для бисквита, я во всех красках представляла, как Клаус обрадуется моему решению и уже через несколько дней объявит родителям о нашей помолвке. Моей решительности можно было только позавидовать, обычно девушки ждут первого шага исключительно от своих партнеров, но не я. Стопроцентная уверенность в своем возлюбленном не давала мне ни на минуту усомниться в его поддержке. Лучше бы я никогда не была так счастлива, ведь, чем выше радость в начале, тем больнее падать в конце…
И вот, я получила записку от Клауса, которую передал мне его близкий друг Филипп, работавший тогда в местной рыбной лавке. Он часто служил посредником между нами, потому что доставлял рыбу с пристани в город на рынок и обратно. Это был вечер моего свободного воскресенья, и мне не составило труда быстро одеться и отправиться на встречу. В записке говорилось, что любимый после работы ждет меня на пристани и хочет серьезно поговорить. Мое сердце буквально вырывалось из груди. Я точно знала, он мечтает о том же, что и я! Возможно, уже сегодня я стану невестой!
Пока я направлялась к месту нашей встречи, мои волосы, завязанные в конский хвост, немного растрепались от ветра, и я очень волновалась за свой внешний вид, ведь в такой момент я должна была быть безупречна. Я точно помню, что в тот день надела белое атласное платье в темно-синий горошек и обвязала на поясе темную ленточку. Тогда я казалась самой себе неотразимой и обожала и себя, и любимого, и весь мир.
Когда я уже подходила к пристани, заметила статную мужскую фигуру, немного скрытую тенью от заходящего солнца. Конечно, это был Клаус. Он стоял у причала и взглядом ловил каждое мое движение. От радости я сама не заметила, как побежала в его объятия. Сильные руки вожделенно прижали меня к себе. Такое родное тепло, запах… они навсегда со мной.
– Я так рада нашей встречи, очень соскучилась. – Мягко шептала я.
Клаус молчал, и лишь внезапно дрогнувшие уголки губ говорили о том, что он разделял эту радость. Теплая ладонь прижалась к моей щеке, и наши губы соприкоснулись, сливаясь в слегка соленом поцелуе, полном нежности и страстного вожделения. Мне даже пришлось немного отпрянуть, чтобы прийти в себя и не упасть от головокружения.
Когда обуявшая нас страсть чуть поутихла, мы спустились ближе к морю, попеременно рассказывая о мелких событиях, произошедших на неделе. Клаус всегда говорил медленно и вкрадчиво, а вот
В тот вечер волны были тише обычного. Все море дышало каким-то безжалостным спокойствием. На улице уже сильно стемнело, и только свет от одиноко стоящих кораблей напоминал о существовании времени. Я присела на корточки, чтобы кончиками пальцев дотронуться до водной глади. Это было моим извечным ритуалом. Обычно любимый всегда подавал руку, чтобы я поднялась, но тогда он стоял чуть поодаль, отрешенно глядя на звезды и, казалось, не замечал меня.
– Эй, что-то не так? – Подошла я к нему. – Вода сегодня холоднее обычного.
Ледяной ладонью я осторожно прикоснулась к мизинцу возлюбленного. Это заставило парня вздрогнуть.
– На самом деле я очень хотел с тобой поговорить. – Как-то сдавленно произнес он.
В тот миг я чуть не захлебнулась от радости. Беззаботная улыбка расползлась по моему лицу.
– Знаешь, я тоже! Но, как мужчина, ты говори первый.
Клаус всем телом повернулся ко мне и нежно взял за руки. Он улыбнулся, но янтарные глаза вмиг покрылись мраком. Не замечая ничего от счастья, я прижалась к нему, благоговейно затаив дыхание. Любимый сжал меня в своих объятиях и, словно покачнувшись, наклонился к моему плечу. Я точно помню, как в тот момент мне показалось, что он дрожал. Горячее дыхание обожгло мочку уха.
– Через неделю экипаж корабля берет меня в плавание до Северной Америки, прости. Я люблю тебя.
Около пяти секунд я не могла ничего ответить. Казалось, в один миг я оглохла, ослепла и онемела. В голове набатом бил животный крик, но на деле у меня никак не получалось разжать губ. Только глаза выражали тот ужас, что я почувствовала.
Клаус немного отпрянул, все еще не выпуская меня из своих рук.
– Это всего на восемь месяцев, рейсы бывают и дольше. Зато я заработаю столько, что смогу вдоволь обеспечить и своих родителей, и тебя. Ты станешь моей женой и не будешь ни в чем нуждаться. Ты должна понять, я, как мужчина, обязан исполнить этот долг перед семьей.
Сдавленный хрип невольно вырвался из моей дрожащей груди. От безудержного счастья до бесконечного горя пронеслось лишь одно мгновение…
– Милая!
Любимый быстро подхватил меня, чтобы я не упала, и начал целовать мои запястья.
– У нас будет свой дом, полный любви. Мы больше никогда не будем расставаться, обещаю.
– Тогда зачем сейчас? – Бессильно шептала я.
– Пойми, сейчас экипажу срочно нужен опытный человек. А я посвятил морю все свое детство и юность. Это тот шанс, который дается лишь раз в жизни, отказаться от него величайшее сумасбродство.
Я требовательно заглянула в омут янтарных глаз.
– А отказаться от меня?
Родное лицо на секунду исказилось, словно от судороги.
– Я не отказываюсь от тебя, я лишь прошу подождать чуть больше полугода ради целой жизни вместе. Это не большая цена за наше счастье. Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете.
С минуту помолчав, я кивнула и прижалась к возлюбленному.
Удивительно, но в тот момент я была в миллиметре от заветного ответа – «Да!». Но…
***