У нас в космосе...
Шрифт:
НА ЯБЕДНОЙ ПЛАНЕТЕ
— Суд над пришельцем-преступником объявляю открытым! — торжественно произнес Главный Ябеда планеты. Звали его Корябеда. — Эй там, в углу, прекратите шушукаться. Постройтесь и ябедничайте вслух по очереди.
Толпа ябед вразнобой загомонила:
— Я первый!
— Нет я!
— Ты после меня! Я ябеднее ябедничаю…
— Фу, не ябеда, а хвастун какой-то…
— А я сейчас ка-ак дам…
— А я после этого ка-ак наябедничаю…
— Да пропустите же меня вперед! — протолкался
— Мы тоже так умеем! — закричали кривляки.
—‘ Герой! — коротко похвалил Корябеда. — Трусы, вот с кого пример брать надо.
— Ах, как вы прекрасно сказали, премногоуважаемый Корябеда! — пропели подлизы.
— Теперь ваше слово, жадины, — важно сказал Корябеда.
— Обидели нас, — горько заплакал жадина по имени Говядина.
— Чем обидели, мой хороший? — оживился Корябеда. — Вытри сопли и расскажи.
— Этот преступник попросил у меня воды напиться, — всхлипнул Говядина.
Обитатели заволновались.
— Невероятно! — шептали в толпе. — Это у жадины попросил? Какой ужасный преступник… Какой опасный пришелец…
— Страшное преступление, — согласился Корябеда. — Я сам у тебя зимой снега попросил. Дал?
— Фигушки, — гордо ответил Говядина. — Не на того напали. Самому не хватает.
— Молодец! — одобрил Говядина. — Я тебя проверял. Тобой можно гордиться.
Жадина Говядина с торжествующим видом уселся на свое место.
— Ас виду этот пришелец такой приличный, такой обаятельный, — пропели подлизы. — Нашей планете грозит серьезная опасность, Корябеда!
— Я удаляюсь на совещание, — объявил Корябеда.
— Самому себе ябедничать будет, — зашептали восторженно подлизы, кривляки, жадины и трусы. — О, Главный Ябеда это умеет. И не жалей его, не жалей! — закричали они вслед Корябеде. А Космонавту все дружно показали язык.
«Вот комедия, — подумал он. — Занесло же меня… А ведь сразу заметил, что-то неладное тут творится…»
…Звездолет летел по новому маршруту, как вдруг путешественник заметил странную планету.
Кривобокая, нездорового цвета, в мутном ореоле — явно беда с этой планетой…
Космонавт посадил звездолет.
Тут он и познакомился с обитателями, рывшими друг другу яму: жадинами, трусами, подлизами, подпевалами…
Одному кривляке, швырнувшему в него камень, путешественник слегка дал по шее. Для острастки.
— За что? — возмутился во время суда Корябеда. — Ведь он не попал в тебя. Хотя очень жаль.
— А если бы попал? — спросил подсудимый.
— Тогда ты был бы сам виноват. В два раза больше.
Когда Космонавту дали последнее слово, он объяснил обитателям,
Ему не дали договорить. Жадины, трусы, подлизы засвистали, заулюлюкали, закривлялись пуще прежнего. Их не волновала собственная судьба, когда была возможность порадоваться чужой беде.
«Ладно, — решил путешественник. — С вами все ясно. Нормального языка не понимаете. Придется говорить на вашем. Трудновато, но попробую. Только так и можно выбраться отсюда. А там что-нибудь придумаю…»
— Встать, я пришел! — возвестил Ябеда-Корябеда. — Я наябедничал себе. Обдумал все хорошенько и понял…
Зал затаил дыхание.
— …Пришелец виноват!
— Урррра! — взорвался восторженно зал.
Корябеда поднял руку, успокаивая:
— Виноват по всем пунктам, по которым обвиняется.
— А по которым не обвиняется? — спросили из зала.
— По ним пришелец виноват еще больше, — объявил Корябеда.
— Пррравильно… — одобрил зал.
— Считает он себя виноватым или не считает, — не имеет значения, — продолжал Корябеда. — Преступник будет наказан по всей строгости. Ты, пришелец, с приговором, конечно, не согласен? — ехидно спросил он.
— Наоборот, — серьезно ответил Космонавт. — Согласен со всем, что вы тут сказали. А с тем, чего не сказали, согласен еще больше. Я понимаю, иначе поступить вы не могли. Совесть не позволяет.
— Совесть? — переспросил Корябеда. — Не знаю, что это такое. Но то, что не позволяет, это точно.
— Конечно же, совесть не позволяет, — запели в зале. — Наша совесть о-очень строгая…
— Никакой жалости ко мне, — продолжал Космонавт. — Преступнику этакому.
— Гляди ты! — изумился Корябеда. — А я думал, ты возмущаться будешь.
— Вы плохо о себе думаете, ваше ябедничество! — воскликнул путешественник. — Ну как я могу не согласиться с вами? Я бы всю жизнь потом жалел об этом.
— Молодец! — похвалил растроганный Корябеда и утер набежавшую слезу.
— Какой прекрасный человек, этот преступник! — восхищенно запели подлизы. — Прямо одно удовольствие наказать такого.
— Твое последнее желание перед вынесением приговора, — великодушно позволил Корябеда.
— Разрешите напоследок немного… — путешественник замялся: слишком неприятно было произносить это слово, — наябедничать.
— Ишь ты! — обрадовался Корябеда. — Вот не ожидал. Ты не стесняйся, пришелец. Ябедничай. Сразу не получится — поможем. От души ябедничай. Только на кого?
— На Жадину Говядину, — сказал подсудимый. — Он по дороге сюда на всех наябедничал. Даже на вас. Кроме себя.
Говядина побледнел. Корябеда грозно уставился на него.
— Что же ты, голубчик? — ласково спросил он. От голоса Корябеды у всех в зале мурашки по спине забегали. — Или порядок забыл? Не на кого ябедничать — ябедничай на себя.