У моря
Шрифт:
– Ааа... эти галереи. Нет, мы не пойдём, ведь там же хуже чем в Третьяковке?
– Не знаю... То есть, как это хуже? Экспозиции-то совсем разные, в Третьяковке одно, здесь другое. Потом дом-музей Грина это не галерея,- не удержалась на этот раз в рамках своей обычной тактичности Зоя Степановна.
Однако Дзаблаева эту колкость оставила без внимания, и, отмахнувшись, сказала:
– Нет, мы сейчас больше по базарам да обменникам бегаем, да вот, может быть, на концерт какой-нибудь соберёмся. Тут, говорят, Пугачёва приедет, и Леонтьев, и Пресняков, и ещё кто-то.
– Как, все сразу?- недоумённо переспросила
– Ну да... гастроли тут у них начинаются. В Ялте уже прошли, сюда едут.
– Да нет, вы что-то не так поняли. Не могут такие артисты вместе гастролировать, они и каждый в отдельности, не то, что зал, стадион собрать могут. Зачем им кооперироваться?
Зоя Степановна не сводила с соседки озадаченных глаз, перестал жевать и так же непонимающе посмотрел на неё и Олег. Но та была сама уверенность:
– А я вам говорю, концерты у них послезавтра начинаются в здешней филармонии.
Непоколебимость, раздражение не соглашающейся с ней собеседницей, запечатлённые в бесцветных глазах Дзаблаевой, заставили на мгновение заколебаться, стушеваться Зою Степановну. Она даже растерянно посмотрела по сторонам, словно ища чьей-то поддержки. И тут её осенило: Пугачёва, Леонтьев, Пресняков и другие звёзды эстрады вместе - ведь это персонажи, которых комически копирует на сцене Песков. Зоя Степановна негромко, но от души рассмеялась и пояснила уставившейся на неё соседке:
– Так и есть, вас не совсем верно информировали, или вы не так поняли. Действительно послезавтра начинаются гастроли пародиста Пескова, он пародирует многих известных певцов и певиц. Понимаете, он один будет представлять и Преснякова, и Леонтьева, и Пугачёву.
– Как это?- теперь уже Дзаблаева сделала большие глаза.
– Ой, мам, я поняла! Помнишь, мы по телевизору смотрели? Это мужик, который в певцов переодевался,- неожиданно помогла Зое Степановне старшая дочь Дзаблаевой.
Дзаблаева с прежней тупизной во взоре посмотрела уже на дочь и несколько секунд мучительно соображала...
– Вот оно что... а я то... Тогда туда и ходить нечего. Это меня Антонова с толку сбила... лоханка со студнем... ну, я с ней поговорю,- Дзаблаева заметно разочаровалась от полученных разъяснений.
– Если хотите, то можете на концерт Аллегровой сходить, у неё тоже здесь гастроли,- посоветовал Зоя Степановна. Но Дзаблаева была настолько расстроена тем, что некая Антонова её так подставила, и ответила с раздражением:
– А... эта свистушка... смотреть на неё не могу, - и вновь в её словах звучала непоколебимая уверенность.
Произошедшее в столовой оказало такое сильное воздействие на Дзаблаеву, что даже изменило её отношение к Зое Степановне. Она уже без прежнего превосходства разговаривала с соседкой и однажды, явно ища её общества, на пляже расположилась с семейством неподалёку. Она стесняясь своего конфуза в столовой, оправдывалась перед Зоей Степановной:
– И как же мне эта дурёха Антонова баки залила насчёт этих концертов. Сама ведь не врубилась, и с чужих слов мне мозги запудрила. Хорошо хоть вы мне всё растолковали. А так вот на людях где-нибудь бы брякнула - сраму потом не оберёшься.
"При твоём то интеллекте и "слэнге", такое наверное не раз бывало",- неприязненно подумала в ответ Зоя Степановна. Ей Дзаблаева уже начала надоедать своим вниманием
– Да и чего с неё взять, - продолжала Дзаблаева,- она же младшие классы ведёт, пьянь жуткая, в своей школе еле держится. У неё ведь и образования, педучилище паршивое, а институт заочно. Та ещё свистушка.
Неблагозвучная откровенность Дзаблаевой по отношению к особе, с которой она, видимо, уже давно знакома, и здесь постоянно общалась, весьма покоробила Зою Степановну. Тем не мене, она молча, без вопросов и комментариев слушала.
– А вот она, легка на помине, колода непутёвая,- Дзаблаева кивком указала на лавирующую, меж густо усыпавших песок пляжа загорающих и, державшую курс прямо на них, её, так называемую, подругу.
– Уф... фу-фу... далеко вы забрались,- втискивалась рядом потная Антонова, мордатая и полная той полнотой, что даже муж Зои Степановны, любитель и ценитель женской пышнотелости, характеризовал как безобразную, когда живот никак не назвать животиком, а только брюхом, как и все прочие излишки тела, язык не поворачивался величать женскими прелестями.
– Вот говорю человеку, как ты меня с этим Песковым подставила, ну удружила. А я дура верю. Хоть бы сказала, что не петришь,- сочла необходимым прямо в глаза высказать своё крайнее неудовольствие Дзаблаева. Причём, по всему, делала это уже не в первый раз.
– Да брось ты Вальк, сама обманулась, с кем не бывает. Ты то, что так распереживалась? Было бы с чего, плюнь да забудь,- явно не понимала свою подругу Антонова.
– Да иди ты,- Дзаблаева демонстративно отвернулась от мостящейся к ней со своим одеялом Антоновой. Но та не обращала ни малейшего внимания на эту показную антипатию, при этом в свою очередь, игнорируя присутствие сидящей рядом Зои Степановны.
Олег ходил на пляж, будто выполнял повинность. После прочтения своей книги он явно скучал, дожидаясь вечера, чтобы лететь к телевизору. Его полное равнодушие к девчонкам, соседкам по столу, привела к тому, что и те уже не проявляли к нему никакого интереса. На пляже они тоже не общались, хоть и загорали рядом. Антонова продолжала разговаривать только с Дзаблаевой, будто больше никого рядом не было. Девчонки, как только Антонова улеглась на своё одеяло, сразу убежали купаться, не желая, по-видимому, её слушать. Антонова разговаривала громко, не стесняясь разухабистых выражений, ничуть не заботясь о том, что кому-то может это неприятно. Причём, всё это у неё получалось свободно и естественно. Зое Степановне не понадобилось много времени для осознания, что Антонова её полный антипод, она посматривала на неё со смешанным чувством брезгливости и интереса. Та же продолжала беспардонно заливаться:
– ... В душ сегодня ходила, в этот, в зал, где борцы. Представляешь Вальк, бабы старше нас с тобой на головах кверху жопами стоят, группа здоровья там какая-то занималась.
– Ну, и ты бы пошла да встала,- с неприязнью посоветовала Дзаблаева.
– Тренер там, здоровенный такой лось. Спрашиваю, хоть и знаю, где тут у вас душ. А он так подмигивает, мол проводить,- продолжала как ни в чём не бывало Антонова.
– А ты-то что растерялась? Это у нас тут дети, куда от них денешься, ты-то вольная и соседки у тебя в комнате подходящие,- Дзаблаева заговорщецки подмигнула Зое Степановне.