У Лукоморья
Шрифт:
Видимо пение в телефонную трубку оказалось заразительным. Но, к счастью, в данном случае это не было прискорбно. Что кстати составляло редкое исключение, ибо в большинстве случаев, к которым, к сожалению, можно отнести и мой, лучшим советом является следующее правило: «Если не можешь не петь — не пой». Или не пей. Кому что ближе.
Happy new yearHappy new year— продолжал петь голос на той стороне трубки,
May we all have a vision now and thenOf a world where every neighbour is a friendHappy new yearHappy new yearMay we all have our hopes, our will to tryIf we don't we might as well lay down and dieYou and IГде-то
17
Видимо, я все же не очень себя контролировал, но это бывает.
Я был не очень согласен с такой постановкой вопроса, но все же был еще не настолько пьян, чтобы занудствовать и перебивать столь замечательное пение. Вместо этого я решил испортить его другим образом. А именно, я начал подпевать. [18]
Happy new yearHappy new yearMay we all have a vision now and thenOf a world where every neighbour is a friendHappy new yearHappy new yearMay we all have our hopes, our will to tryIf we don't we might as well lay down and dieYou and I18
Нет, портить пения я, конечно, не собирался. Но с моими вокальными данными это получалось как-то само собой.
Припев закончился, и у меня не хватило духу подпевать дальше, тем более, что опрометчиво включенный мною телефон заставил притихнуть и всех наших гостей.
Seems to me nowThat the dreams we had beforeAre all dead, nothing moreThan confetti on the floorIt's the end of a decadeIn another ten years timeWho can say what we'll findWhat lies waiting down the lineIn the end of eighty-nine…Eighty-nine. Восемьдесят девятый. Студенческие годы. Как давно и как недавно это все было. Я чуть не прослезился от нахлынувших ностальгических воспоминаний. Между тем песня продолжалась.
Happy new yearHappy new yearMay we all have a vision now and thenOf a world where every neighbour is a friendHappy new yearHappy new yearMay we all have our hopes, our will to tryIf we don't we might as well lay down and dieYou and I…Она закончила песню. У меня просто не было слов. Видно Од хорошо сыграл свою роль.
— That's wonderful! — только и смог я сказать, продолжая находится в английской среде понимания, если можно так выразиться.
— Тебе действительно понравилось? — Линда сама перешла на русский.
— Спрашиваешь, — ответил я, и к явному неудовольствию гостей снова нажал кнопку громкоговорящей связи, на этот раз уже
— К сожалению, у меня много лишних ушей, — ответил я ей, и, к счастью, как я уже говорил, она была на редкость понятливой.
Но мы все же еще долго болтали. Минут наверно десять, пока я не напомнил ей, что время международной связи не является самым дешевым временем. Она почти обиделась на мое замечание. Боюсь, что я повторяюсь, но все же моя мыслеформа Ода была действительно очень хороша. Однако, здравый смысл, который вообще присущ шведам все же, наконец, возобладал.
Но что характерно, именно после этого разговора веселье в компании пошло на лад. И даже перешло те границы, за которыми хозяева дома начинают понимать, что погорячились, настаивая на проведении праздника именно у них. Лучше всего охарактеризовать то, что творилось далее, может песня Юрия Лозы «Новый год», которая за этот вечер звучала несколько раз. Так Вася чуть было не повторил подвиг вышеупомянутого Феди. [19] Ну а я, дурак, вспомнив, что тоже бывший парашютист и обещал составить ему компанию. И хотя наш этаж не шестой, а второй ничего хорошего эта затея не сулила. Хорошо, что Олег с Колей оказались умнее, и кое-как урезонили нас отложить затею до утра. Но тут сам Коля вдруг собрался на море… Вот Томы у нас не было. Хотя Джульетта еще долго вспоминала мое поведение, хотя я, хоть убей, ничего не мог вспомнить. В общем, несмотря на тяжелое начало, праздник тоже запомнился надолго.
19
Для тех, кто не знает, или просто забыл, напомню:
…Как Федор глупо пошутил, сказав, что он парашютист,И сиганул с шестого этажа.Как скорая приехала, и врач добавил смеха нам,Сказав, что Федьке в гипсе год лежать.…Конечно, лукоморская братва тоже не могла обойти без внимания столь светлый праздник. Но так как непосредственное его празднование не могло быть отложено или перенесено на Земле, так сказать, в реальном мире, то в Лукоморье его решили отмечать в Ночь по православному календарю. Тем более, что где-где, а в Лукоморье все чтили русские традиции. К этому времени земные празднования успели поутихнуть, и потому, Астральный праздник был более, чем кстати.
Так как праздник намечался большой, то Кот, как обычно рассылал своих посыльных для сбора гостей. За этим занятием я и застал его, когда по своему обыкновению заявился на праздник на час раньше его официального начала.
— Если хочешь, можешь встретить свою Гуллвейг сам, если хочешь, сказал он мне после бурных приветствий, и обменов поздравлениями.
Я замялся. Честно говоря, меня сейчас больше интересовала Фрея. Но Коту об этом знать было совсем не обязательно.
— А она разве еще не здесь? — нашелся я после секундной заминки. — У нее ведь время на три часа раньше.
— И то верно, — Кот стукнул себя по голове, — я уже послал за ней Вольдемара.
И прищурясь посмотрел на меня. Он знал, что я не очень, мягко говоря, люблю Вольдемара.
— Кстати, я давно хотел тебя спросить, кто он этот Вольдемар. Сначала я думал, что он — твоя мыслеформа. Но потом стал замечать, что для мыслеформы у него слишком много самостоятельности. Где ты его выкопал?
— Он не мыслеформа. А вот кто он конкретно? Придет время — узнаем. Да, кстати, твои фокусы с Фреей мне совсем не нравятся.
— А вот это уже не твоего ума дело, — ответил ему я и поперся искать Гуллвейг.
Встреча с Гуллвейг. Поход за Фреей и Хеймдаллом. Все прошло так просто и обыденно, что даже не интересно об этом писать. [20] Единственным заслуживающим вниманием было то, что я долго не мог войти в нормальную колею в разговорах с Фреей. Она ведь считала, что я — земной, это Од, а никак не Видар. Самого же Ода я присоединил к нам только в Лукоморье. То есть, было отчего запутаться.
20
А, тем более, читать.