У края
Шрифт:
Лето стремительно двигалось к экватору, а мы с МихНиком всё объезжали один район Подмосковья за другим с тем же отрицательным результатом. И вот, наконец, удалось найти что-то подходящее в Ногинском районе. Но едва начали оформление документов, все сорвалось из-за отказа от участия в нашем проекте риэлтерской фирмы, представляемой Венценосцевым.
Сам Леонид Геннадиевич был морально раздавлен, ибо не ожидал такого коварства от хозяина фирмы, которого выручал в самые тяжелые девяностые
– Как только заработаю миллион долларов, тут же вложу его в ваши каменные дела, – заявил он, – А пока я бессилен переубедить этого упрямца.
Но, глядя на него, потускнел и банковский Потапов. Компания «Текностиль» разваливалась на глазах.
– Афанасич, завтра с утра будь дома. Я за тобой заеду, – без лишних предисловий объявила поднятая трубка.
– Кто это? С кем говорю? – спросил невоспитанного незнакомца.
– Волков. Гы-гы. Не узнал, Афанасич? Богатым буду, – рассмеялась трубка.
– Поздравляю. Жду, – ответил я протеже Кочеткова, о котором уже почти позабыл.
Когда гость вошел в нашу большую комнату, создалось впечатление, что она уменьшилась до размеров малогабаритной кухни. Казалось, этот гигант заполнил собой все пространство.
– О, Афанасич, сколько книг. Да тут все о камне. Дай почитать.
– Всему свое время. Куда едем?
– Ко мне. Надо обстоятельно все обсудить.
Оказалось, Волков жил в Южном Бутово – новом районе на юге Москвы. Конечно, если ехать по МКАД, выходит громадный крюк, но с существенным выигрышем по времени.
Мы летели в левом ряду, нарушая все мыслимые и немыслимые правила.
– Ты всегда так ездишь? – спросил горе-водителя.
– Всегда, – ответил тот, ничуть не смущаясь, – Иначе опоздаю.
– Куда? На тот свет?
– Туда уж точно не опоздаю. Гы-гы-гы! – рассмеялся лихач, – Слушай, Афанасич, ты меня прости, дурака, но я, похоже, сотворил глупость.
– Какую? – удивился откровениям кающегося грешника.
– Да сдуру купил кирпичный завод. Жаба задушила. Уж очень дешево показалось.
– Действительно, сдуру. И что?
– Денег-то теперь нет.
– И не будет! – мгновенно среагировал я, – Такое можно творить только сдуру.
– Ты думаешь?
– Уверен. В управлении делами президента я числился замдиректора Новоиерусалимского кирпичного завода.
– Да?! Так это же хорошо! – обрадовался Волков, – Будешь возрождать эту рухлядь.
– Не буду. Я не по этой части.
– А я по этой?
– Так, какого хрена?! – не выдержал я.
– Ну, каюсь-каюсь. Что делать будем?
– Есть вариант. Мой директор Костин как раз по этой части.
– Отлично! Завтра же тащи его ко мне.
Меж тем подъехали к типовой многоэтажке. Поднялись в квартиру, которая, оказалось, объединяла целых три квартиры этажа. Живут же горе-предприниматели.
– Здесь я живу и работаю, –
Тут же связался с Костиным. Тот согласился помочь.
Пригласили в столовую на обед, где познакомился со всеми обитателями жилого офиса. Ближе к вечеру меня отвезли домой.
Не успел проснуться, позвонил Волков:
– Выходи во двор, мы с Кочетковым уже подъезжаем.
Заехали за Костиным, и всей компанией помчались в Южное Бутово. Костин ликовал:
– Вот оно настоящее дело, Толя!
– Ха-ха-ха! Это всего лишь предел ваших возможностей, Александр Петрович. Кирпич, он и есть кирпич.
– Ничего ты не понимаешь, Толя. Знаешь, как скучно стало без тебя. К тому же, похоже, в наших цехах решили устроить каток.
– Я в курсе.
– Откуда?!
В тот раз промолчал, откуда. И так страдает товарищ.
– Афанасич, завтра едем в Пелгусово. Костина уже предупредил, – озадачил Волков.
– Где это?
– В Ивановской области. Едем на пару-тройку дней. Готовься.
Этого мне только не хватало. Чего ради? Но Волков есть Волков – типичный молодой предприниматель, о котором давно уже лестно пишут все ивановские газеты.
Та жуткая поездка походила на авторалли. Мы неслись в левом ряду, смахивая зазевавшихся ослепительным светом всех пяти прожекторов. Стрелка спидометра болталась между ста пятьюдесятью и двумястами километрами в час. И это по ужасному шоссе с рытвинами и колдобинами. Но сильнее, чем жесткая болтанка, досаждал кондиционер. Мы с Костиным чувствовали себя замороженными тушками, а с Волкова градом лил рабочий пот.
Лишь ближе к Иванову разогнаться свыше ста двадцати оказалось невозможным. И только там нас ухитрился изловить гаишник, стремительно бросившийся вперед жезлом из жиденьких придорожных кустов и прямо под колеса летящего двухтонного кирпича. Истошный визг тормозов, перегрузки, как у космонавтов, и мертвая тишина заглохшего экипажа.
– Ты кто такой?! Из какого отряда?! – разорвал ее Волков.
– Да я здесь в отпуске, – опасливо стушевался гаишник, забыв представиться.
– Ну, и какого хрена под колеса кидаешься?
– Превышаете.
– Мы?! Гы-гы. Я всегда превышаю.
– И ремень не пристегнут.
– Заметил он с пятисот метров. Гы-гы. Я всегда так езжу. Ладно, отдыхай, отпускник, – протянул Волков червонец через раскрытое окошко дверцы.
– Спасибо, ребята. Но вы там осторожней. Не нарушайте.
– Ладно! – рванули мы с места в карьер с жуткой пробуксовкой колес.
Город Иваново поразил абсолютно разбитой дорожной сетью. «Идеальная среда для подготовки водителей внедорожников», – подумал, отдыхая от скоростной гонки.