У дочери графа есть тайна
Шрифт:
— Со временем ты во всем разберешься, — произнесла Эллейн.
И Ланси тогда благодарно улыбнулся.
— Ты балуешь его, — упрекали братья. Но Эллейн ничего не хотела слушать.
— Ланси вовсе не трус! — говорила она. — Вы сами убеждали его в этом, вот он и поверил. А теперь требуете, чтобы он перестал верить вашим же словам. Кто же выглядит глупцом в этой истории?
— Только ты могла придумать такое! — заключили старшие со смехом.
В тот день Ланси так и не нашелся. Не было его ни в своей комнате, ни в графской библиотеке, ни в башне, из узких окон которой
К вечеру собака, пущенная по следу, довела до дальнего ручья, за которым высились вековые ели — там начинался Тихий лес. Кажущийся недвижимым, затаившимся, хранившим древние тайны. Говорили, там пропадают люди. Если по пути случайно встретиться Хранитель, он уже не выпустит…
— Вернется, если не растеряется, — сказал граф, услышав о случившемся. — Ему уже двенадцать. В этом возрасте его братья охотились на оленей и не боялись леса.
В двенадцать даже Эллейн не боялась уже сумрачной чащи. Там росла самая сладкая земляника, но слуги не очень-то любили за ней ходить. Духи леса любят только Лоргов, считали люди. Там, где другие легко заблудятся, любой из графских детей найдет путь, словно сами деревья расступаются перед ними, открывая дорогу. Недаром в их владениях находится волшебный источник. Недаром, по преданию, этот источник и открывается только Лоргам. Достойнейшим из них.
— Но Ланси мог потерять тропу, это так легко случается в сумерках! — доказывала Эллейн. — У его братьев с собой были огниво и верное оружие.
— Далеко он не уйдет. Смелости не хватит. Разве что решит все же вернуться к своей родней из лесных духов, — спокойно возразил граф.
— Какие жестокие слова, отец! — воскликнула Эллейн. Она знала, чувствовала, что граф недолюбливает младшего сына, сложив на него вину за смерть жены. И чувство несправедливости вскипало в ней, как бурун на реке.
Граф помолчал. Он и сам понял, что сказал лишнего.
— Он не первый раз в лесу. Дадим ему возможность, — уронил он упрямо.
— Наверняка найдем его в охотничьем домике, — добавил Роберт, самый старший из братьев. Он был во всем как отец, но все же не мог смотреть на печаль сестры.
Сумерки сгущались. Ланси не возвращался. Роберт, наверное, был прав. Если младший добрался до охотничьего домика (а такое уже случалось), то вряд ли покинет его до утра. И все же… Эллейн представляла, как брат бродит в чаще, один, испуганный, потерянный, и сердце ее сжималось. Ей казалось, все забыли про Ланси, вернувшись к привычным делам.
К ночи девушка выскользнула за ворота, никем не замеченная. Лошадь пришлось оставить на конюшне. С собой у Эллейн был верный кинжал, который она не рассчитывала пускать в ход.
А еще у нее было волшебное перышко, мамин подарок. Маленький девичий секретик. Графиня Лорг была вовсе не лесной ведьмой, а волшебницей. Кому, как ни Эллейн об этом знать! Мама могла унять любую боль одним лишь прикосновением рук. Не удивительно, что она выходила Ланси, отвоевав его у хворей. Перышко она нашла в Тихом лесу, когда заблудилась. Оно вывело ее к ручью. Мама говорила, перышко может указать путь туда, куда хочешь попасть больше всего на свете. Главное, чтобы желание было
Луна светила ярко, а звезд было столько, что хотелось зачерпнуть их в горсть. Вот бы Ланси порадовался такому чудесному подарку.
Эллейн перебралась через ручей и вошла в лес. Между деревьями вилась тропа. Лунный свет заливал ее серебром, пробиваясь сквозь ветви деревьев. Но Эллейн, ведомая предчувствием, скоро сошла с тропы. Волшебное перышко она крепко сжимала в ладони, страшась выронить и не найти потом в траве… Вовсе не к охотничьему домику вело ее чувство. Она зажгла лампу, надеясь, что брат заметит свет и не примет его за блуждающий огонек, манящий в чащу, в болотную топь.
Ланси нашелся под деревом, неподалеку от колючих зарослей ежевики. Братец спал, подложив под щеку кулак. Вместо облегчения Эллейн ощутила досаду. Ну, что за глупый ребенок? Она уже все возможные ужасы в голове перебрала: и лютую медведицу, вставшую на защиту выводка, и голодных волков, и разбойников (хотя их давно не видели в лесах графства Лорг), и лесного духа, решившего заполучить себе слугу-человека, как в сказках рассказывается. Подумала о том, что брат мог повредить ногу, упав овраг, или простудиться, попав в холодную воду…
А Ланси наелся ягод и дрыхнет себе! Подумать только!
Эллейн наклонилась и потрясла брата за плечо.
— Ну-ка, просыпайся, несносный мальчишка!
Ланси тут же проснулся и сел в траве, протирая глаза.
— Эллейн, это в самом деле ты! — проговорил он радостно. — Я так надеялся тебя увидеть! Вот еще хоть разочек!
Вся злость тут же улетучилась. Эллейн всплеснула руками.
— Зачем же ты пошел в лес один?
— Не могу бесконечно отсиживаться дома. Я не трус, — пояснил Ланси и Эллейн словно услышала голос Роберта. Понятно, кто заронил в голову брату очередную идею!
— Разумеется! — фыркнула Эллейн. — Трусы в лесу не спят, и, уж конечно, не едят преспокойно ежевику. Бежал бы без оглядки, пока не сгинул.
— Я хотел набрать тебе, только не во что было, — сказал Ланси и, немного помолчав, тихо добавил: — А мне и бежать было страшно. Когда понял, что заблудился, так стало обидно! И очень домой захотелось.
— Ты ведь нашел в себе силы остановиться, — напомнила Эллейн. — Ночью лес намного страшнее, чем днем.
Ланси кивнул.
— Серый человек привел меня сюда. Сказал, что я обязательно увижу родных, раз уж это мое искреннее желание.
— Серый человек?
— На нем был серый плащ. И сам он был весь такой… как будто скрывался.
Ланси иногда определял окружающих людей через цвета. Может быть, он был немного магом, ее младший брат. Но он явно не подумал о том, что в первую очередь пришло в голову Эллейн: скрываться в лесу мог разбойник.
— И волосы у него были будто седые. Но сам он — не старше брата Роберта.
— А где сейчас этот человек? — спросила Эллейн, невольно оглядываясь.
— Не знаю, — пожал плечами Ланси.