Тюр
Шрифт:
Почему-то эта тишина казалась многообещающей, как будто Тюр ещё не закончил.
По этой причине Марион молча ждала, пока он продолжит.
В конце концов, бог откашлялся.
— Есть ещё один вариант, — сказал он. — Я не уверен, как ты к этому отнесёшься, — он сделал паузу, его глаза и голос были задумчивыми. — С другой стороны, я не уверен в том, что ты думаешь насчёт лётного плана. Так что, возможно, это будет не страннее его.
Снова повисла тишина.
На этот раз у Марион сложилось впечатление,
— Что это? — спросила она.
— Межпространственный прыжок, — выпалил Тюр, подтверждая её ощущение того, что он ждал, когда она спросит. — Мы могли бы прыгнуть в Асгард… или в любой из других миров, на самом деле… и тогда я мог бы прыгнуть с тобой обратно. Только на обратном пути я смогу нацелиться на Белый дом.
Сделав паузу, он добавил:
— К сожалению, очень трудно точно попасть в любое место, где я никогда не был раньше… то есть, в место, которое я не посещал в форме, подходящей для конкретного мира. Я проделал такой путь, чтобы добраться до тебя на Сент-Бартелеми, но как-то раз я уже бывал на острове. Я никогда не был в Белом доме. Есть шанс, что я могу промахнуться. Или что я могу послужить причиной того, что мы материализуемся через Биврёст в…
Он заколебался, встретившись с ней взглядом.
— …неуместном виде, — осторожно закончил он.
Марион поджала губы.
— Неуместном?
— Да.
— Что это значит? Что мы не будем похожи на людей? Нас вывернет наизнанку? Что?
Тюр выглядел слегка встревоженным её словами.
Потом он моргнул.
— Нет, — сказал он, и в его голосе звучала нотка изумления. — Нет. Я не это имел в виду. Я говорю… что мы можем появиться в спальне твоего отца, пока он спит. Или в комнате, заполненной его сотрудниками.
Помолчав, он, казалось, снова углубился в свои мысли.
Его голос зазвучал с ещё большим извинением.
— …Или, — признался он. — Возможно, застрянем в стене. Частично. Более вероятно, что из-за сущности Биврёста мы просто прожжём дыру в стене и окажемся в центре этой дыры. Это будет весьма трудно объяснить. Твоему отцу. Людям, которые работают на твоего отца. Они могут огорчиться.
Марион моргнула, всё ещё кутаясь в пушистое одеяло.
Затем, повторно прокрутив в голове его слова…
…она захихикала.
Она ничего не могла с собой поделать.
Широко улыбаясь ему, она снова засмеялась, и в этот раз Тюр улыбался вместе с ней.
— Это веселит тебя? — спросил он, изогнув бровь.
— Твоя безумная манера к приуменьшению? — сказала Марион, улыбаясь ещё шире. — Да. Меня это веселит. Это чертовски смешно. Было бы ещё смешнее, если бы нам не нужно было сейчас говорить о жизни и смерти, а можно было бы беседовать о… ну, не знаю… обо всей еде размером с цирковое животное, которую мы только что вместе изничтожили. Или о последнем вышедшем боевике в кино.
Тюр кивнул,
— Понимаю. Ты бы предпочла смеяться надо мной при более будничных обстоятельствах. Как, например, на свидании, которое я предложил.
— Точно.
Она села, улыбаясь ему в ответ, и сбросила с себя одеяло.
— Я думаю, нам лучше полететь, — озвучила Марион, вставая с дивана. — В таком случае, я думаю, у нас будет время на фильм и хотя бы на один из шести или семи десертов, которые я заказала. И, возможно, у нас даже будет время вздремнуть… прежде чем мы отправимся на разговор с отцом.
Она уже поднималась на ноги, когда Тюр схватил её за руку.
Он притянул её к себе.
В этом движении не было ничего грубого или жестокого, но она поняла, что он притянул её к себе ещё до того, как она смогла сделать полный вздох. Она уже почти встала, а потом оказалась на диване рядом с ним, и одна её нога наполовину лежала на его бедре.
Она встретилась с ним взглядом, когда его пальцы сомкнулись вокруг той же ноги, притягивая её к себе на колени. Он начал массировать её бедро, не отрывая взгляда от её лица.
— Есть другие вещи, за которыми я бы предпочёл провести это время, — сказал Тюр, изучая её глаза. — Есть и другие вещи, о которых я бы хотел поговорить.
Сделав паузу, он добавил:
— Но возможно, ты права насчёт второй части. Мы должны повременить с непринуждённой беседой. До того времени, когда твоей жизни не будет угрожать опасность.
Он продолжал массировать её бедро, пока говорил.
Взглянув в эти тёмные глаза, Марион моргнула.
На несколько секунд её разум совершенно опустел.
Глава 18
Связанные
Тюр опустил к ней своё лицо, пока другая его рука, лежавшая на спинке кожаного дивана, обвила её и без лишних усилий притянула к нему.
Марион сделала вздох…
А потом его губы нашли её — те самые губы, которыми она уже много дней любовалась, запоминая каждое идеальное очертание и фантазируя о том, как они будут ощущаться на её губах.
Как оказалось, ощущения просто невероятные.
Спустя пару секунд Марион обвила рукой его шею.
Сначала Тюр целовал её с осторожностью, как будто пробуя на вкус или, может, просто дожидаясь её реакции. Он нежно обхватил пальцами её подбородок, и она раскрыла губы, а его язык стал исследовать её рот, заставляя задыхаться и отвечать на поцелуй.
Даже тогда он не торопился.
Она не знала, когда именно это изменилось и каким образом — постепенно, или всё произошло в одно мгновенье. Она лишь знала, что её пальцы запутались в его густых чёрных волосах, а другая рука массировала его грудь, и поцелуй становился крепче, а потом Тюр дёрнул её, на этот раз грубо, полностью затаскивая её к себе на колени.