Тюр
Шрифт:
Она сделала реверанс на последовавшие аплодисменты и свист.
Затем улыбнулась Джоанне, высвобождая свою руку.
— Мне надо переодеться, — произнесла она, громко говоря это прямо в ухо актрисе сквозь музыку. — Я вернусь через несколько минут…
— Ты и так выглядишь великолепно, — сказал ей мужчина с сильным ирландским акцентом.
Оглянувшись, Марион увидела, как актер ухмыляется, глядя на неё. Её шапочка Санты из номера небрежно восседала на его голове, а рука сжимала крепкий алкогольный напиток в бокале.
— Почему
— О, я сильно подозреваю, что тебя гораздо больше волнует то, что ты сам хочешь на Рождество, Гарри, — бросила ему в ответ Марион. — Но мы все знаем, что ты в списке плохих мальчиков и девочек. Поэтому я думаю, что ты получишь кусок угля.
Сидящий рядом с ним мужчина (какой-то богач из техно-индустрии, если ей не изменяла память) разразился искренним смехом.
— Ну же, прекрасная, — уговаривал Гарри, подмигивая и глядя на её ноги. — Обласкай немного член Санты. Мы можем обговорить детали наших взаимных подарков позже.
— Я далеко за пределами твоего ценового диапазона, любовничек, — с улыбкой ответила Марион.
— О, я в этом сомневаюсь. Мой ценовой диапазон довольно высок.
— Уверена, ты так и думаешь, дорогой, — сладко произнесла Марион. — Но ведь мужчины и женщины часто по-разному воспринимают размер… и его относительную ценность.
Техномагнат снова засмеялся, хлопнув себя по бедру и широко улыбнувшись Марион.
Когда Гарри понимающе усмехнулся ей, Марион притворилась, что не замечает этого, и отвернулась, после чего сделала очередной насмешливый реверанс.
Она наклонилась к уху Джоанны.
— Сейчас вернусь, — наполовину крикнула она. — Закажи мне маргариту, ладно?
— Конечно, милая, — крикнула в ответ Джоанна. — С солью по краю, верно?
Марион кивнула, подмигивая ей. Однако, когда она повернулась, чтобы уйти, ирландский актер схватил её за руку и дёрнул спиной к себе, прежде чем она успела сделать нормальный шаг.
Марион не думала.
Она отреагировала чисто инстинктивно.
Все эти годы тренировок спровоцировали её мышечную память, взбудораженную адреналином и чисто автоматической самообороной. Она полностью развернулась, высвобождая свою руку и совершая дугообразное движение ногой, бедром и туловищем по плавной, контролируемой траектории…
Разворачивая ногу и совершая пинок назад.
В конечном итоге острый конец высоченного каблука её блестящей красной туфли упёрся прямо в кожу шеи ирландского актера.
Надавив на то место, где проходила его яремная вена.
Гарри Мортенсен замер, глядя на неё широко раскрытыми глазами.
— Что случилось? — проворковала Марион. — Я думала, вам понравились
Техномагнат снова разразился пьяным смехом и громко захлопал в ладоши.
— БРАВО! — сказал он с сильным европейским акцентом. — БРАВО, МИСС!
Гарри сидел неподвижно, его лицо немного помрачнело.
Марион видела страх в этих тёмно-синих глазах.
Она наблюдала, как его гнев усиливался.
Ухмыльнувшись яростному взгляду, которым он сверлил её, Марион аккуратно отвела ступню и ногу, распрямив колено, и поставила высокий каблук туфли на скользкий кафельный пол. Она взглянула в широко раскрытые глаза остальных присутствующих, уставившиеся на нее, и один из мужчин, тоже актер и друг Джоанны, нервно захихикал.
— Ты бы видел свое лицо, Гарри, — пошутил американский актер. — Я не могу понять, ты разозлился или влюбился.
Марион вежливо улыбнулась ему, но воспринимала эту ситуацию совсем иначе.
В этих глазах не было любви.
Джоанна смотрела на Марион с абсолютным неверием. Марион не могла понять, либо она впечатлила свою новую подругу-актрису, либо просто убедила её в том, что Марион была маньяком-убийцей или, возможно, какой-то настоящей шпионкой.
Как бы то ни было, Джоанна смотрела на неё так, будто Марион только что приставила пистолет к голове парня и пригрозила убить его.
Что, по предположению Марион, не являлось далеким от истины.
Улыбнувшись группе людей, она притворилась, что не замечает их недоверчивых взглядов.
— Скоро вернусь! — произнесла она, совершив небольшой весёлый прыжок и изобразив руками кроличьи лапки. Когда она подпрыгнула, пятка одной ноги коснулась её ягодиц, после чего она отвернулась и ушла.
***
Марион начала сожалеть о содеянном ещё до того, как покинула танцпол клуба.
Изо всех сил выталкивая из головы устроенную сцену, которая только что произошла, она сосредоточилась на том, чтобы снова переодеться в обычную одежду. Может, ей стоит принять всё это как знак свыше, просто уйти пораньше и вернуться на виллу.
Может, даже вернуться домой.
Конечно, Марион больше не знала, где её дом.
Дома в Калифорнии больше не было. Первым делом после смерти матери и сестры дорогой папочка избавился от дома, в котором выросла Марион.
Белый Дом определённо не был её домом.
Честно говоря, Марион уже не была уверена, являлись ли Соединённые Штаты её домом.
Жизнь в Америке была наполнена всеми возможными проблемами до тех пор, пока дорогой папочка занимал пост президента. В ближайшие четыре-восемь лет она не сможет покинуть свой дом так, чтобы её при этом кто-нибудь не узнал. Всё, что она сделает на американской территории, ещё тщательнее будет рассматриваться под микроскопом.