Тюлик
Шрифт:
Шавку радовали свои дети, и, что-то коротко приказав им на собачьем языке, она пускалась бегом по лесу поразмять свои старые ноги, разнюхать незнакомые следы, попугать глупых птенцов. Однако далеко от дачи она и сама не отлучалась, и сыновьям своим не разрешала. Словно знала, что детей одних заводить в лес опасно — могут заблудиться или чего-нибудь испугаться…
Однажды после завтрака, напрасно потратив время на поиски Тюлика этого недотёпу никогда нельзя было
— Шавка! Тюлик! — позвали Вова и Наташа.
Шавка догнала их на тропинке, забежала вперёд и остановилась, словно показывая, что дальше она идти не может.
— Шавка, а где же Тюлик? — спросили дети.
Шавка озабоченно оглянулась вокруг, как бы показывая, что она и сама не знает, где Тюлик, что она искала его всё утро и не нашла.
— Пошли, Шава! — легонько толкнул её лукошком Вова.
— За нами, Шавка, — приказала ей и Наташа.
Шавка сделала вслед за детьми несколько шагов и остановилась, обеспокоенная чем-то, то и дело тревожно оглядываясь кругом.
— Ну, кому я говорю! — прикрикнула на неё Наташа.
Шавка вновь пробежала несколько шагов и снова остановилась, стала к чему-то прислушиваться, навострив уши.
— Ну!..
Но Шавка не послушалась детей. Подождав, пока Наташа и Вова спрячутся за поворотом, она быстренько свернула в лес и побежала, принюхиваясь к смешанному запаху следов своих сыновей и каких-то чужих запахов. То и дело она останавливалась и ловила многочисленные звуки леса, пытаясь услышать какую-нибудь весть о своём сыне…
Шавка выбежала на дорогу и, принюхиваясь, побежала в сторону соседнего села. Утром тут проехал воз со смазанными дёгтем колёсами. Недавно погнали на пастбище стадо коров… А вот слышны запахи её сыновей — Разбоя и Жулика. Сегодня они уже успели тут пробежать.
Не слышно было только следов Тюлика.
Он исчез ещё с вечера. Весь день он бегал за матерью, и, чтобы хоть ненадолго отвязаться от него, Шавка незаметно выбежала на тропинку, по которой пошли на речку дети…
Почему она так сделала — Шавке сейчас трудно было понять. Она не подумала о Тюлике и тогда, когда вернулась с речки. Наскоро поужинав, она свернулась в клубок под крыльцом столовой. Тюлика там не было, и это на какое-то мгновение её обеспокоило. Однако ломота в натруженных за день ногах заглушила беспокойство. Вспомнив, что в это время Тюлик обычно играет с детьми, Шавка перестала думать о нём и быстро заснула.
Проснулась она раньше, чем всегда, — от холода. Проснулась и поняла: холодно было потому, что под боком у неё не было
Шавка выползла из-под крыльца столовой, побежала к даче, хотя и знала, что обычно он спал там только днём. Тюлика возле дачи не было. Не прибежал он и на завтрак.
Не нашли его утром и дети, хотя и облазили все закоулки. Не было его и во время обеда, и вечером…
Шавка весь день почти ничего не ела. Ноги её болели от беготни в поисках Тюлика. За три дня она заметно похудела.
— Шавонька, не горюй! — утешали её дети, но сами они чуть не плакали так им жаль было бедного Тюлика.
— Пускай бы лучше этого толстого кабана Жулика украли, чем Тюлика, говорили дети. — А Тюлик такой глупенький, такой робкий…
Так же рассуждал и дядя Иван:
— Видишь, что значит — мать. И неудачное, и глупое, а дитя. Как жалеет…
Шавка слушала слова сочувствия, и в её умных глазах стояли слезы…
Тюлик вернулся неожиданно, когда уже была потеряна всякая надежда, что он вернётся. Прибежал под вечер, худой, осунувшийся и ещё более испуганный. Видно, нелегко ему было всю эту несчастную неделю.
Первыми увидели его в окно дети.
— Тюлик! Тюлик вернулся! — с отчаянным криком скатились они по лестнице со второго этажа.
— Тюлик! Тюлька! Где ты был? — обнимали его Вова и Наташа.
На крик сразу же прибежал Разбой. На этот раз он не рычал и не кусал Тюлика. Братья коротко лизнули друг дружке нос — такое, наверное, у собак приветствие — и разошлись. Разбой — к дяде Ивану, а Тюлик — к детям.
За Разбоем прибежал и толстый Жулик. Он, как котелка, стал вертеться вокруг Тюлика и беспрерывно лизать его — как и все толстяки, он всё же был добродушным созданием.
Шавка узнала о своей радости последней. Тюлик сам побежал ей навстречу. Они встретились без свидетелей, и никто не видел, какой была эта встреча. Только когда они возвращались к детям, Шавка держала свою постаревшую за эту неделю голову на худой сыновьей шее, словно боялась даже на мгновение отпустить от себя своё счастье…
Наташа, Вова и дядя Иван обступили Шавку с Тюликом.
— Тюля! Тюленька! Где же ты столько пропадал? — наперебой ласкали дети исхудалого беглеца.
— Гляди, глупый-глупый, а домой всё же вернулся. Нашёл дорогу! удовлетворённо попыхивая самокруткой, похвалил Тюлика дядя Иван.
Шавка поглядела на него с упрёком. Потом она перевела свой взгляд на сына, и её глаза стали нежными и гордыми. «Ну какой же он глупый?! Он же умница у меня!.. Он же такой умница!..» — так говорили счастливые глаза Шавки.