Тюлень
Шрифт:
После аппетитной еды старик почувствовал, что зрение его стало как будто острее, да и сам окреп. Он был доволен своим состоянием: “Говорят же старики: один раз наесться — немного разбогатеть”. Теперь можно было опять заводить мотор и мчаться домой, чтобы поскорее добраться до Умман эне, которая, наверно, все глаза проглядела, дожидаясь его. По подсчетам старика, при непрерывной езде пути оставалось на два-два с половиной часа. Исходя из этих расчетов, лодка, похожая на выведенного из загона коня и отправившегося в дальнюю дорогу, где-то после полудня, ближе к вечеру, доберется до родных берегов.
Как только катер тронулся с места, снова появилась Берта и заняла свое место рядом со стариком. Сейчас он был похож на давнего молодого человека,
Берта уже давно была здесь, когда старик притормозил лодку, чтобы перекусить, она, давая ему возможность спокойно поесть, легонько вспорхнула со своего места и, едва касаясь ногами лодки, словно порхая, разместилась перед ним. Пока старик обедал, она сидела перед ним на поперечной скамейке, опустив вниз похожий на белую пену подол просторного платья. Она не спускала с него жадных глаз, разговаривала с ним взглядом:
— Ты проголодался, родной мой комбат?
— Я плохо переношу голод, ты ведь это знаешь…
— Что касается любви, ты также всегда был голоден…
— Надо же, что она вспомнила! А как же можно быть сытым, когда рядом с тобой такая сладкая женщина!
— Вкусная у тебя еда?
— Вкусно, вот бы еще зубы крепкие, чтобы пережевывать ее.
— Ты всегда радовал меня тем, что с удовольствием ел все, что я готовила…
— Да, это было счастье, есть из твоих рук, ты ведь умела замешивать пищу на любви своей. Что может быть вкуснее такой еды?
Сидя перед тюленем, они вели задушевную беседу, какая бывает между любящими мужем и женой. И все же какая-то часть мыслей старика была о другом, они уводили его к другому разговору, возникшему много лет назад…
— Любимая моя, сколько же тебе пришлось вынести! Думаю, что ты, как и я, постарела, тебе, как и мне, осталось, как старому Героглы*, только доползти до пещеры горы Йылдыз (Звездной), вряд ли тебя возможно узнать, лично я напоминаю старика из сказки Пушкина, который сидит со старухой своей у моря… Думаю, что и ты сильно изменилась, наверняка, стала похожа на своего крутолобого отца с портрета на стене, девочки чаще всего бывают похожими на отцов. У нас есть поверье: если девочка похожа на отца, а мальчик на дядю, это к добру. Не зря ведь бабушка твоя все время подчеркивала, что ты папина дочь. И твой Эльман временами так сильно напоминает тебя, особенно взгляд у него твой. А куда денешься, ведь он твой ребенок. А как мой ребенок, которого ты унесла с собой в животе? Если родился мальчик, он должен быть похож на старшего брата Эльмана, а если девочка, она должна быть красива, как все дети-полукровки, ну и еще, быть может, немного на меня похожа. Может, и она глазами, статью своей тебе напоминает меня…
У меня есть и еще две родные дочери, они тоже очень красивы и стройны, старшая из них похожа на мать, а про младшую говорят: если бы она родилась пацаном, была бы точной копией своего отца.
…Счастье мое, для меня главное, что ты осталась жива. Разве это не счастье — узнать, что ты где-то есть? Господь сохранил тебе жизнь, сберег тебя, может, Он и мою кровиночку оставил жить. Иногда я думаю, что Бог все же не так и плохо ко мне относится.
Одно мне непонятно. Если ты есть на этом свете и знаешь, где мы находимся, почему ни разу не дала о себе знать? Могла бы что-нибудь придумать… Кто знает, может, и не могла…
Наверно, ты вышла замуж и хорошо устроена в жизни, дай-то Бог. Ты достойна лучшей доли, моя любимая Берта… Вот только на нас в душе у тебя осталась обида… Теперь я это знаю, вот только слишком поздно об этом узнал…
На этот раз старика вывел из оцепенения тюлень, до того лежавший неподвижно. Он неожиданно задергался, будто испугался чего-то, и начал пронзительно кричать и в крике этом слышалось: “Вай, умираю!” Он прилагал все силы, чтобы вырваться из опу тавших его веревок, дергался, крутился на месте, стучал
Чтобы разобраться, что происходит, старик вынужден был сбросить скорость, которую лодка только-только набрала и пошла ровным ходом. Он никак не мог сообразить, что стало причиной переполоха, устроенного тюленем. До сих пор он всю дорогу в душе благодарил парней из своего аула, которые выполнили его просьбу, но теперь упрекнул их:
— Ну что за люди, можно ведь было и маленького тюленя поймать, а не такого огромного, ведь это животное по размерам небольшому бычку не уступит, — растерянно думал он.
Что бы там ни было, главное, решил старик, не дать тюленю перевернуть лодку. Надо было как-то сохранить ее равновесие. Он поднял весла и на всякий случай закрепил их на своих местах. Пододвинул к себе палку с крюком на конце, чтобы утихомирить ею тюленя в случае, если он опять начнет сходить с ума и накренит лодку.
Старик чувствовал, что тюлень неспроста так оживился, что-то на него подействовало, а вот что именно, понять не мог никак. Судя по поведению тюленя, старик решил, что он припадочный, и что сейчас у него случился очередной приступ бешенства, вот только неизвестно, что его спровоцировало. Когда он лежал неподвижно, то был похож на огромного усатого младенца, заверну того в пеленки.
Потом он вспомнил, что в народе тюленей чаще всего называют морскими собаками, что это название они получили из-за своего сходства с собаками, как внешнего, так и повадками. А раз так, то все отличительные черты обычных собак должны быть присущи и морским, решил старик. Например, сельские собаки совершенно не выносят солнца, в жаркие дни они так и ищу т, куда бы спрятать свою голову, мечутся в поисках тени.
— Видно, и это чудище не выносит жары, конечно, если лежать раздетым, как он, можно и сгореть на солнце, — думал он, зная, что осенний зной бывает особенно беспощадным.
Старик понял, что он должен помочь тюленю. Черпая чайником-тунче воду из моря, он стал обильно поливать высохшую спину тюленя, веря, что это поможет успокоить его.
Но тюлень, похоже, решил во что бы то ни стало освободиться, обливание водой на него не подействовало, он все кричал и бился, пытаясь оборвать пожелтевшие веревки. Старик понял, что в аул он привезет исходящего в крике тюленя.
Внутри лодки образовалась лужица из смеси воды и крови. Когда лодка вдруг резко накренилась влево, старик перепугался не на шу тку, мечущемуся тюленю удалось сместиться к левому борту лодки, и старику показалось: подвинься он чуть-чуть, и лодка начнет черпать прыгающие вокруг нее веселые волны, а потом и вовсе завалится набок. Чтобы хоть как-то удержать равновесие, старик первым делом сам переместился к правому краю лодки, потом туда же передвинул и сумку с провизией, которую держал между ног, поднял со дна пустую необшитую банку, которая болталась из стороны в сторону и тарахтела, и установил ее между сдвинувшимся вбок тюленем и краем лодки, чтобы предупредить дальнейшие действия зверя, посмотрел по сторонам, ища взглядом, что бы такое еще поставить там. В самой лодке грудой возвышалась сеть, которую старик взял с собой, она напоминала горку дров, приготовленных для разведения костра. Старик пожалел, что не положил ее рядом с собой, тогда в случае необходимости ее можно было бы сразу достать, если бы она сейчас была под руками, можно было бы снять мотор лодки, заверну ть его в сеть и спустить с правого борта, чтобы добиться равновесия. Но и без того небольшое равновесие было достигну то, старик немного успокоился, ему уже не надо было снимать двигатель, заворачивать его в сеть и спускать с правого борта лодки.