Тысячу раз «да»
Шрифт:
Последняя часть была особым дополнением Джеммы. О, как Джаспер скучал по их старому театру!
Кто-то из зала крикнул, подзывая Джемму.
– А теперь, пожалуйста, поприветствуйте «Да здрав ствует Да», – без энтузиазма сказала Джемма.
Джаспер покачал головой, а затем выбежал на сцену, хлопая вместе с остальной труппой и аудиторией. Свет был слишком ярким, чтобы разглядеть большинство лиц, но он чувствовал энергию зала и впитывал ее, как наркотик. Он заставил аудиторию хлопать в такт, в то время как остальная часть труппы расставила ряд стульев за его спиной, образуя заднюю линию. Когда все было готово, он поднял ладони, и толпа угомонилась.
Моник с сияющей улыбкой вышла на
– Добро пожаловать на импровизационное шоу «Да здравствует Да»!
Зрители зааплодировали.
– Могу я услышать «Да здравствует Да»? – спросила она, и ее громкий голос разнесся по бару.
В ответ зрители разразились какофоническим хором приветствий «Да здравствует Да».
Звякнули бутылки и стаканы.
– Еще раз! – крикнула она, сжимая кулак, и Джаспер удивился, почему она никогда не была чирлидером.
Аудитория повторила слова, на этот раз немного громче.
– Хорошо, это подходящее количество пьяных воплей, – подтвердила она. – Для тех из вас, кто новичок в нашем шоу: то, что мы делаем, называется «Армандо» [32] . Вам не нужно запоминать это имя. Или имя вашего партнера. Или ваше собственное имя. Все, что вам нужно знать, – это то, что Джаспер будет нашим монологом на этот вечер. Вы дадите ему слово, он расскажет нам правдивую историю, вдохновленную этим словом, а затем мы используем его монолог в качестве основы для сегодняшней импровизации. – Она ткнула в его сторону большим пальцем. – Итак, все, что ему нужно от вас, – это слово или фраза, чтобы начать. Говорите!
32
Армандо – длинная форма импровизации, названная в честь ее создателя, Армандо Диаза. В ее основе лежит монолог, который связывает отдельные импровизационные сценки. Начало монолога закладывает слово или фраза, предложенные кем-то из аудитории.
Аудитория на мгновение зашумела – ранняя, неловкая дрожь недостаточно пьяной толпы, а затем люди начали выкрикивать слова.
– Пиво! – выкрикнул высокий женский голос.
– Секс! – На этот раз мужской голос.
Кто-то всегда говорил «секс». Или «пенис». Все взрослые в глубине души остаются хихикающими двенадцатилетними подростками.
Моник приложила ладонь к уху. Она выберет слово.
– Серийные убийцы! – крикнула женщина сзади.
Моник указала в ее сторону, а затем на Джаспера. «Серийные убийцы».
Затем Моник отступила вместе с остальной труппой, и центральное место занял Джаспер. Его разум перебирал возможные варианты. Когда он оказывался на сцене, его мозг уподоблялся игровому автомату воспоминаний. Предполагалось, что это будет правдивая история. Серийные убийцы. Серийные убийцы.
Бам. Идея ударила, как кремень по стали, вызвав яркую вспышку.
Джаспер посмотрел на аудиторию, свет прожектора слепил его.
– Итак, на этой неделе я вышел на новую работу. Это по-настоящему важная работа. Мне потребовалось долго учиться. Мир перестал бы вращаться без этой профессии. – Он поднял глаза с серьезным выражением лица. – Ну… знаете, я варю кофе.
Несколько смешков из зала. Он улыбнулся, хотя в этот момент вовсе не пытался вызвать смех. Это не стендап. Монолог был настройкой для игроков – просто историей, которая давала им множество возможностей для импровизации. Если стараться быть слишком смешным в монологе, он не будет развиваться и не даст актерам возможности за что-то зацепиться.
– Я правда думал, что это будет легкая работа. Что-то измельчаешь, что-то смешиваешь, разливаешь это по чашкам. Стараешься
33
Тед Банди и Сын Сэма – американские серийные убийцы.
Он улыбнулся, вспомнив, как Энди извела его вопросами, когда он только пришел на работу. Почему ты здесь? Я тебя не знаю. Как ты вошел без пропуска?
– Есть один парень, который ведет блог о диете пещерного человека, но просит добавить молоко и сахар в его кофе и грозится, что меня уволят, если я его разоблачу. – Джаспер поморщился для эффекта. – Упс. Наверное, не следовало мне этого говорить. Вы ничего не слышали.
Зрители засмеялись.
Боль в боку пульсировала, и он пожалел, что не выпил больше воды перед выходом на сцену. Сегодня вечером свет казался особенно ярким.
– А потом еще одна женщина, вероятно, сделала мою куклу вуду. Она возненавидела меня с первого взгляда в первый же день, когда я принес ей кофе. – Он подумал о своей первой стычке с Холлин и теперь мог бы улыбнуться по этому поводу, но он придерживался эффекта первого дня, потому что это был лучший материал. – Что бы я ни говорил, она корчила такие рожи, как будто от меня плохо пахло. Мне в самом деле пришлось выйти в коридор и принюхаться. – Он изобразил тайное обнюхивание подмышек. – Но нет, горная свежесть. Может быть, она просто решила меня убить. Может быть, ей стоит поговорить с леди – серийной убийцей, чтобы набраться идей.
Он услышал, как зашуршала задняя линия, давая ему понять, что у его труппы достаточно материала, и отступил назад. Даника и Барри вынесли свои стулья из гнутого дерева в центр сцены и сели друг напротив друга, сразу же включаясь в представление. Даника скривила лицо, как будто съела что-то кислое.
– Я хочу сообщить об ужасном запахе на третьем этаже.
Барри скрестил ноги и притворился, что пишет в блокноте.
– Понимаю. Кто-то снова забыл опорожнить мусорное ведро?
– Это не мусор. – Даника покачала головой и скривила лицо в еще одном уродливом выражении, ее голос зазвучал высоко и гнусаво. – Это человек. Парень. От него ужасно пахнет, и я не могу сосредоточиться. – Она поморщилась и постучала себя по носу. – Я не могу избавиться от этой вони. Она сводит меня с ума.
– Хм, – деловито сказал Барри. – Возможно, я смогу поговорить с ним о гигиенических требованиях офиса.
– Ну, – сказала Даника, разглаживая руками джинсы. – Это не поможет.
– Почему?
– Потому что он мертв, – пояснила она.
Зрители разразились смехом, и Моник тронула Данику за плечо, уводя ее со сцены. Моник скользнула в кресло с напряженным выражением на лице.
– Меня нельзя уволить. Это всего лишь мое второе предупреждение. Я должна получить три.
– Дорис, мы уже говорили об этом. Ты не можешь продолжать убивать коллег. Запах беспокоит Сьюзен, – сказал Барри.