Ты выбрал её

Лейк Оливия

— Оль, спасибо. За все.

— Я говорила тебе, что если Соня хочет со мной общаться, я буду рада. Но основная нагрузка теперь на тебе и... ее матери.

Соня не хотела уходить, поэтому собиралась долго и прощались с матерью еще минут пятнадцать. Домой приехали в одиннадцатом часу — поздно по всем меркам.

— Как в школе? — пытался разговорить по дороге.

— Нормально, — Соня отделывалась общими фразами. Уже когда заехали на подземную парковку, спросила: — Пап, а если я захотела бы жить с мамой, ну с мамой Олей... Ты разрешил бы?

Я

опешил и даже перепутал педали. Машина резко клюнула носом. Хорошо, что мы оба пристегнуты. Подсознательно я очень боялся этого вопроса. На это множество причин. Я слишком люблю дочь и не могу отдать ее. Тем более не могу повесить на де-факто бывшую жену, которая по документам чужая. По сути, мать. Но это эмоции, а не факты.

— Дочь, ну а меня ты бросишь, что ли? — пытался сгладить остроту вопроса мягкостью встречного.

— Ты ведь не один, а мама одна.

— Соня, Алиса ведь тоже твоя мама. Дай ей шанс, м? Она очень переживала, что приехала, а тебя нет. Волновалась сильно.

— Угу, — насупилась Соня. — Мамы не опаздывают и всегда отвечают на звонки.

— А ты у нее спроси сейчас, почему так вышло. Уверен, она объяснит.

Я очень надеялся, что у Алисы была уважительная причина так сильно опоздать.

Мы зашли в дом. Вокруг интимный полумрак и легкая ненавязчивая музыка. Мы с Соней переглянулись. Я отправил дочь мыть руки в санузел на первом этаже, а сам пошел к источнику звука. Алиса нашлась в ванной на втором этаже: в пене, с алыми губами и бутылкой игристого.

— Рус, я тебя жду, — и достала из воды изящную ножку: тонкую струйку пустила из бутылки по пальцам, и золотистая жидкость побежала вниз, скрываясь в пене. Алиса плотоядно облизнула губы и запустила руки под воду, лаская себя между ног. — Я вся мокрая… Везде мокрая… Идите сюда, доктор, у меня зуд. Только ваш осмотр поможет... — активно соблазняла. И удачно, что уж. Алиса было искусна в своей прекрасной порочности.

— Соню нужно уложить, — проговорил, тяжелым взглядом буравя сочные груди, видневшиеся над водой.

— Быстрее, доктор, иначе я сгорю.

Я вышел и спиной вжался в закрытую дверь, вспоминая самые жуткие случаи из практики и про себя считая на латыни. Нужно сбросить тестостероновую удавку. Мне Соню укладывать!

— Пап, — дочь поднималась по лестнице, — мне купаться идти?

— Да, только в другую ванную. Эта занята.

Я отправил ее купаться, а сам пошел за пижамой. Алиса так и не поговорила этим вечером с Соней, ничего не объяснила, зато меня превосходно ублажила.

— Рус, не приезжай больше к бывшей. Мне это не нравится. И Соня тоже не должна с ней часто общаться. Это подрывает мой авторитет.

— Алиса, ты спать бы ее уложила, тогда и авторитет подрос бы, — приоткрыл один глаз, засыпал уже. — Ты не приехала за ней. Она обижена.

— Я в пробку попала, а эта Олечка тут как тут!

Сон ушел, и я раздраженно открыл глаза. Не хочу говорить про жену. Она и так в каждом предмете, запахах, звуках мерещится. Я и так виноватым

себя чувствовал, что в нашей постели с другой. А еще мне не нравился тон, с которым Алиса говорила о моей все еще жене. Это Оле в пору ненавидеть мою первую жену. Сама Оля Алисе подлости не делала, наоборот, дочь растила. И меня любила. Правда, это, боюсь, Алиса вряд ли оценит.

— Все. Хватит. Я не хочу слушать ревнивое нытье.

— Прости, — тут же в игривую кошечку перевоплотилась и снова в трусы ко мне полезла. — Давай извиняюсь. Я умею извиняться…

Глава 9

Глава 9

Оля

Прошло три дня: Соня снова больше не выходила на связь, только вечером, когда от меня уехала с отцом, написала «спокойной ночи, мама». Вчера я спросила, как дела, но она не ответила. Сообщение в принципе висело не прочитанным.

Звонить Руслану и спрашивать, все ли нормально, не стала. Обвинения Алисы зудели в голове. Она не права: мне не нужен мой пока еще муж. С ним контактировать радости не было. А с ней? Алиса позвонила мне снова. Я не стала прятаться за молчаливым игнором. Я ответила.

— Слушаю?

— Это Алиса, — тон надменный, но без агрессии как прошлый раз. — Нам нужно поговорить. Лично.

— С какой это радости? — иронично удивилась. Мне от этой особы ничего хорошего ждать не приходится.

— Ради Сони, — как-то нехотя проговорила. — Ты долго была для нее матерью. Нам с тобой нужно как-то сосуществовать ради нее.

— Что ты предлагаешь? — осторожно поинтересовалась.

— Давай встретимся и попробуем что-то придумать. Ради Сони. Думаю, она должна увидеть нас вместе и понять, что мы не враги. Что общаясь со мной, она не придает тебя и наоборот.

Я задумалась. Что ей в действительности нужно? Вероятно, через меня хочет подружиться с Соней. Других причин не вижу. Нужно ли мне ей помогать? Я бы плюнула и послала эту Алису, но Соне с ней жить. Если отношения ужасные — это стресс и нервы. Дочери я такого не желала.

— Хорошо, давай встретимся.

— Приезжай к нам сегодня, — довольно предложила она.

— Домой? — хрипло переспросила. Видеть ее хозяйкой в моем доме… Это перебор!

— Соня приболела, температурит… — вздохнула Алиса. Вот, видимо, почему я не могла с ней связаться. Бедная моя девочка. — Как раз навестишь. Уверена, она будет рада, — подозрительно мило добавила.

Я чувствовала в этом всем какую-то нечистоплотную каверзу, но все-таки поехала. Поскольку была середина дня и самый разгар рабочей недели, дороги были прилично загружены. Я буквально продиралась через потоки мчащих в центр и реки дождя, неожиданно рухнувшего на Москву. Дворники едва успевали размазывать по лобовом стеклу следы влажной серой хмари. Мое настроение было созвучно с буйством дождливой природы. В висках билось предчувствие катастрофы, но я упорно двигалась ей навстречу. Откуда столько негатива? Наверное, мне просто не нравился дождь…