Ты все равно станешь моей
Шрифт:
— Ты хочешь быть очередной из гарема? — меня резко вжимают в твердое тело, заставляя поднять глаза наверх и прямо посмотреть на мужчину.
— Это последнее, чего бы мне хотелось. — поддаваясь какому-то неожиданному порыву, провожу кончиком пальца, очерчивая контур в меру пухлых губ напротив.
— Запомни, Лисенок, — раздается тихое притягательно рычащее, — у нас с тобой моногамные отношения. Ты и я, я и ты. Все. — покусывая мои губы, шепчет.
— Мне нравится. — выдыхаю, буквально тая под этой пряной лаской. —
— Нет, мы вернемся в Москву, и ты сама ей расскажешь. — выносит вердикт, с каждым произнесенным словом заставляя мои брови изгибаться все сильнее.
— Нет! — поджимаю губы, даже отказываясь предугадывать Сонину реакцию. — Ты же ее брат, тебе и говорить. — привожу, как по мне, неопровержимое доказательство.
— А ты ее подруга. — парирует Елагин. — Можешь сказать, что я весь такой из себя плохой, совратил несчастную девушку и теперь держу тебя в рабстве. — скалится, а во мне вздымается желание закатить глаза. — Она поверит! — смеется.
— Даже не сомневаюсь. — бурчу в ответ. — Но можешь даже не рассчитывать на это! — тыкаю пальцем в твердую грудь. — Не хочешь сам, поедем вместе. — предлагаю. — Там и узнаем, кого она решит убить первым.
Глава 18
— Леш, зачем ты включил будильник? — недовольно ворчу мужчине в ребра, накрываясь его рукой, словно подушкой, в надежде перестать слышать назойливую мелодию.
— Я не включал. — раздается сонный хрип рядом. — Это вообще твой телефон. — тянется к тумбе и протягивает мне разрывающийся аппарат.
— Кто такой настырный? — так и не сумев разлепить глаза, в слепую нажимаю «ответить». — Алло. — произношу в трубку.
— Лика! — раздается чересчур взволнованный голос Насти на том конце провода. — Ты где? — спрашивает.
— В смысле где? — непонимающе переспрашиваю, садясь и прислоняясь спиной к изголовью кровати. — Что-то случилось? — провожу пальцами по успевшим спутаться за ночь волосам.
— Ты не в курсе? — по истине шокировано выдыхает шатенка, чем вгоняет меня в окончательный ступор.
— Тихомирова, твою мать! — раздраженно шиплю в трубку. — Ты можешь прямо сказать, что произошло?! — ее попытки ходить вокруг да около доведут меня до седых волос раньше времени.
— Сашу арестовали. — практически беззвучно отвечает девушка, а до меня даже не сразу доходит смысл сказанного ею. — Лик, там все очень серьезно… — все последующие слова Насти будто проходят сквозь меня, ведь я все еще пытаюсь проанализировать первые два.
— Что? — все же задаю вопрос еще раз. — Это шутка? — на мое плечо ложится рука Леши, но сейчас я способна чувствовать лишь стук собственного сердца.
— Нет, к сожалению. — пресно усмехается подруга. — Я не понимаю,
— Мы расстались. — глухо отвечаю. — Ник в курсе дела? — собравшись с мыслями, интересуюсь.
— Конечно. — раздается из динамика. — Он-то и сказал всем нашим. Ребята сейчас делают все, что могут, но дела обстоят, как я уже говорила, крайне отвратительно.
— Какая статья? — голова начинает нещадно ломиться от количества информации, которую в нее запихнули, но не утрамбовали.
— 158, кража в особо крупном размере. — прозвучало как приговор.
— Его подставили же, да? — с какой-то невероятной надеждой тяну.
— Я не знаю, Лик, честное слово. — признается Настя. — Ты где? Приедешь?
— Да, к вечеру буду. Вытрясу из брата душу и обязательно буду. — твердо киваю и отключаюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает мерзкий-премерзкий ком.
Леша утыкается сзади в мою макушку, обвивая мое дрожащее тело руками, а я чувствую себя слишком растерянной, чтобы сказать хоть слово.
— Лисенок. — привычно нежно произносит, разворачивая меня лицом к себе. — Несколько слов о ситуации, хорошо? — ласково проводит ладонями по щекам, по крупицам возвращая растраченное мной самообладание.
— Сашу арестовали. Настя сказала, что ему предъявили кражу в особо крупных. — переживания за друга, за человека, который несмотря ни на что дорог, безжалостно душат. — Он же невиновен? — истерично спрашиваю Лешу, хотя прекрасно знаю, что он понятия не имеет, чем занимается Савельев и почему так получилось.
Однако вместо того, чтобы дать мне однозначный ответ в стиле: «Лисенок, я видел его пару раз в жизни, откуда мне знать», мужчина отводит глаза в сторону.
— Леш? — удивленно беру Елагина за руку, заставляя вернуться взглядом ко мне.
— Лика, моя милая, послушай меня внимательно, — неожиданно серьезно говорит, заставляя меня вновь поежиться, — то, что его арестовали — не самый ужасный вариант, который мог быть. Он действительно виновен, скорее всего даже по той статье, которую ему вменяют. Однако я думаю, что это бы не всплыло наружу, если бы он не связался с теми людьми, с которыми не нужно устраивать игр.
— Ты все знал? — резко отшатываюсь от Елагина, как от прокаженного. — Ты знал и молчал?! — вскакиваю с кровати, уставившись на мужчину немигающим взглядом.
— А что ты предлагаешь мне надо было сделать?! — рассерженный оскал появляется на и без того хмуром лице.
— Сказать! — вскрикиваю. — Может можно было что-то исправить! — вцепляюсь в волосы пальцами, оттягивая кожу головы в надежде, что это хоть немного отрезвит меня.
— Что исправить?! — орет в ответ. — Савельев прекрасно знал, что ничего не получится исправить, допусти он хоть одну ошибку!