Ты все равно станешь моей
Шрифт:
— Куда пойдем? — уже окончательно придя в себя, спрашиваю.
— Предлагаю взять кофе навынос и просто пройтись по окрестностям. — снова почти умудряется прижать меня к себе, но на этот раз я, не желая повторения сцены, произошедшей буквально несколько минут назад, вовремя отстраняюсь, сделав вид, что не замечаю его поползновений на «свою частную территорию».
— Я за. — лаконично отвечаю, всматриваясь в яркость заходящего солнца. Чем ближе к лету, тем чаще нам представляется удовольствие его наблюдать. Это вносит призрачную надежду на светлое будущее.
Потягивая
Вечер постепенно становился все более приятным и естественным: я уже не думаю о том, как мне поступить, чтобы мое поведение не истолковали превратно, а Саша был просто самим собой, тем кого я знала почти всю свою жизнь: он не давит и не настаивает, а просто дает такое необходимое ощущение легкости и успокоения.
В какой-то момент плитка кончается, а я осознаю, что забралась слишком далеко. Пока шла — совершенно не обращала внимания на возрастающую высоту, но теперь такой типичный страх начал наседать с новой силой. Я прямо-таки замерла со стаканчиком несчастного кофе в руках.
— Слезай, здесь невысоко. — подбадривает Саша. Ага, разбежалась! Уровень плитки был лишь чуть-чуть ниже его головы, а рост у Савельева немногим больше, чем у Ника, а это на секундочку метр восемьдесят семь. — Ты высоты боишься, да? — умиленно выдыхает, забирая из моих рук стакан и ставя его рядом.
— Между прочим, ничего смешного! — по-детски пробубнила.
— Давай. — тянет руки ко мне. Недоверчиво смотрю вниз, потом на Сашу, потом еще раз вниз, по сторонам гляжу заодно. — Попалась! — с этими словами он сам просто снимает меня, вероятно устав ждать, пока я созрею.
Быть на его руках — так непривычно. Секунды проносятся одна за другой, а я не могу думать ни о чем, кроме того, хочу ли я почувствовать твердую землю под ногами или нет.
— Можно мне вниз? — несмело сиплю, больше не в силах бороться с самой собой.
— Нельзя. — мотает головой, лукаво ухмыляясь. Его взгляд — бездна, сейчас удивительно притягательная. Наверное, именно с этой мыслью умирали все утопленники. «Нет, не смей!» — хочется сказать мне, но я почему-то молчу. Не удивительно, что еще какие-то доли секунд, и его губы находят мои. Вот и все, одурманил, демон!
Открыть глаза сейчас — значит осознать, что совершила огромную ошибку, поддавшись на эту провокацию. Продолжить поцелуй — значит согласиться на нечто большее. Решайся, Лика! Как же не хочется отпускать эти мягкие губы, дразнящие и обещающие необузданную страсть. Эх ты, слабовольная овца с неудовлетворенным либидо!
— Не смей так больше делать! — все же беру себя в руки и спрыгиваю на асфальт. В моих глазах — буря, ураган и пламя вместе взятые. Боюсь, исходящую от меня сейчас злость и раздражение Саша может принять на свой счет, но, возможно, это будет даже к лучшему.
— Лика! — тяжело вздыхает, поднимая голову вверх и всматриваясь в проплывающие облака. Пытаясь унять предательские мурашки,
— Черта с два я еще хоть раз останусь с тобой один на один, Савельев! — истерично шиплю в лицо мужчине, но, наученная сомнительным опытом, держу дистанцию.
— Хорошо. — просто соглашается и неожиданно обнимает. Только что унявшаяся дрожь поднимается вновь. Ну вот, опять двадцать пять! Меня спросили, хочу ли я этого?! Нет. Я предупреждала, чтобы он ко мне не лез? Предупреждала. Значит, косвенно я не должна чувствовать себя сильно виноватой.
Зажмуриваюсь и кусаю мужчину за плечо.
— Ты с ума сошла?! — глухо рычит, потирая увеченную часть. Какой действенный метод — меня сразу отпустили!
— Я же, черт возьми, попросила тебя держать дистанцию! — совсем недружелюбно произношу, поправляя сумку на плече. — Считай, я тебя пометила! — ехидно улыбаюсь, премиленько хлопая глазами.
— Все-все, понял! — примирительно поднимает руки Саша, все еще никак не отойдя от болезненности причиненного ущерба.
— Я надеюсь. — невесело хмыкаю и вытягиваю руку, увидев свободное такси неподалеку. Все же в больших городах есть один существенный плюс — в любой момент ты можешь запросто смыться от любого, с кем не очень хочется общаться.
— Лика! — снова доносится недовольное вслед, но я уже успеваю сесть в салон.
— Всего хорошего! — чересчур вежливо улыбаюсь и захлопываю дверь автомобиля.
За окном пролетает свет фар несущихся навстречу машин, а я все пытаюсь уловить момент, когда Сашино отношение ко мне изменилось. Человек, которого ты так близко знаешь вот уже долгое время, не может в одночасье воспылать чувствами, это предельно логично. Однако до того, как в моей жизни появился Олег, мне было абсолютно все равно, что происходит вокруг. Я жила мечтой о ветеринарии, я горела своей будущей профессией.
В момент, когда я узнала, что значит полюбить кого-то всем сердцем, полностью и безоговорочно, мне тоже было совершенно безразлично, что считают другие люди. Потом, оплакивая очередную утрату своей молодости, я тешила горе, растворяясь в нем, полностью погружаясь в это гнетущее болото.
Теперь, когда я впервые за несколько лет способна более-менее трезво смотреть на окружающие меня вещи, я не могу понять, как долго я не замечала очевидного. Честно, от этого становится немного не по себе. Наверное, стоит поговорить с Никитой.
— Как прогулка? — поинтересовался Ник, стоило мне сменить уличную обувь на любимые тапочки.
— Прогулка? — переспросила, доставая из холодильника яблоко и поднося его к теплой воде. — Впечатляющая. — спустя небольшую паузу протянула, смакуя формулировку. — Слушай, у меня есть к тебе одна небольшая просьба, — пробубнила, откусывая кусок сочного фрукта, — ты не мог бы избавить меня от общества своего лучшего друга? Мне кажется, его стало чересчур много в последнее время. — села напротив брата и уставилась на него испытующим взглядом.