Ты все ближе
Шрифт:
Затем меня охватил еще один страх. Вдруг у него не выдержало сердце? Нет, не может быть, ему всего сорок один. Гарри вел здоровый образ жизни и мог служить живой рекламой полезных продуктов, которые продавала его компания. Когда мы расставались, он не выглядел напряженным. Разумеется, он волновался, но был счастливым и жизнерадостным. Вечером ему предстояла встреча с сестрой Эммы – Джейн, которая работала в компании главным бухгалтером. То был ее последний день на работе: Джейн решила вернуться в университет и получить степень магистра. Мы специально подгадали дату
Уходя из офиса, я столкнулась с ней у лифта.
– Извини, что я так поздно, – сказала она. – Целый день ношусь – передаю дела. Гарри у себя?
– Он на встрече с Риком Брауном, вернется с минуты на минуту.
Ощущая ужасную неловкость, я провела Джейн в кабинет и сделала ей кофе. Пока она рассказывала об учебе и своих надеждах на успешную карьеру, я чувствовала себя последней стервой – болтаю с ней, как ни в чем не бывало, в то время как Гарри собирается уйти ради меня от ее сестры.
– Извини, что задержала, Руби. Ты иди домой, – сказала Джейн через несколько минут и достала из сумки телефон. – Я подожду Гарри. Мне все равно надо сделать несколько звонков.
Целый день я просидела в гостинице – даже еду заказывала прямо в номер, – ожидая появления Гарри. Я все еще надеялась, что он ворвется в комнату, начнет умолять о прощении и объясняться, схватит меня в объятия и расцелует, желая убедиться, что я не передумала. Хотя номер был достаточно просторный, я чувствовала себя как в клетке. Мне надоело сидеть, и я стала расхаживать по комнате, считая шаги и отгоняя дурные мысли. Где же он, черт возьми?
Я напрасно пыталась найти утешение в социальных сетях. Долго смотрела на его фото профиля в Фейсбуке – двухлетней давности, еще до нашей встречи. Гарри сидел в баре где-то на Ямайке, улыбаясь и поднимая бокал с холодным пивом. Я всегда ненавидела этот кадр, потому что знала: он улыбается Эмме. Брак не может быть абсолютно неудачным, ведь даже остановившиеся часы дважды в день показывают верное время. Бывают дни, или момент, когда все прекрасно, и ты вспоминаешь, почему выбрал этого человека. На фото был именно такой момент.
Мы с Гарри не были друзьями в Фейсбуке. Я не люблю социальные сети – глядя там на других, только убеждаюсь в недостатках моей собственной жизни.
– Эмма иногда пользуется моим телефоном. Я не хочу беспокоиться, что она прочтет нашу переписку, – сказал мне Гарри. – Это несправедливо по отношению к ней. Кроме того, мне неприятно видеть, как прекрасно ты проводишь время со своим мужем.
Я сама не знала, из каких фотографий можно было решить, что мы прекрасно проводим время, и все же понимала, что он имеет в виду.
– А Твиттер?
– Я им почти не пользуюсь, только по работе. Я вообще не любитель соцсетей, в отличие от Эммы. Она обожает Инстаграм.
Лучше бы Гарри этого не говорил. Как только он ушел на встречу, я повернула монитор так, чтобы Сара не могла его видеть, и зарегистрировалась в Инстаграме под вымышленным именем. А вот и Эмма:
С тех пор я в Инстаграм не заходила, чтобы не думать об Эмме, не видеть ее, не сравнивать с собой.
Но в тот день, сидя в гостинице в одиночестве, я подробно изучила ее страничку: просмотрела все фото, прочла комментарии, узнала, на кого она подписана, запомнила, какие фильмы, музыку и шоу она любит. Я обратила внимание, что она уже около месяца ничего не постила, и удивилась, но, пролистав фотографии еще раз, поняла, что у нее так часто: тишина, а потом сразу много сообщений. К моей радости, фотографий с Гарри было всего несколько. Мне хотелось увидеть любимого, но не ее глазами.
Дома я взяла за правило никогда не смотреть страницы Гарри или Эммы: Том бы взбесился, если бы заметил. И если честно, я старалась притвориться, что ее не существует. Я не хотела даже думать, как Гарри приходит домой, болтает с женой, смотрит телевизор. Я до смерти боялась поймать его на лжи: вдруг он скажет, что рано лег спать, а я увижу пост Эммы, что они ужинали с друзьями. Когда встречаешься с женатым человеком, лучшая тактика – зарыть голову в песок. Нельзя позволять себе думать о реальном положении вещей, о том, что у него есть своя жизнь. Жизнь, которую он сам выбрал. Мне что-то не попадались в интернете фотографии мужчин, которых жены пристегивают наручниками к батарее или приковывают цепями в подвале.
Когда наступил вечер и стемнело, я поняла, что Гарри не придет. Я почувствовала себя в ловушке. Мне захотелось вырваться из опостылевшего гостиничного номера, глотнуть свежего воздуха. Я говорила себе, что просто покатаюсь по городу, но прекрасно знала, куда поеду. Я вышла к машине, набитой вещами, настроила зеркало заднего вида так, чтобы не видеть пакеты и коробки на заднем сиденье, и выехала со стоянки.
Мне никогда не приходилось бывать в их доме, даже проезжать мимо, хотя я знала, где он находится. Сначала боялась, что меня заметят и Гарри подумает, что я его преследую. Позже, когда я поняла, что люблю его, мне не хотелось видеть, как он живет с другой женщиной. Теперь я тоже нервничала и все-таки была полна решимости пойти на риск.
Вдоль дороги росли каштаны. Довольно большой дом, построенный лет тридцать назад, отделенный от тротуара лужайкой.
Заметив, что в прихожей горит свет, я вдавила педаль газа и проехала дальше по улице. Сердце колотилось как бешеное. Он дома. Я могу постучать в дверь и поговорить с ним. Спросить, что случилось, почему он не приехал. Потом я подумала о его жене, представила, как она будет стоять у него за спиной, вопросительно уставившись на меня… У меня свело живот.
– Кто там, милый? – спросит Эмма.