Ты в ловушке
Шрифт:
— Букет не возьмешь? Твои любимые.
Закатила глаза, расцепила пальцы и взяла протянутый букет. В самом деле, в чем цветы-то виноваты?
— Дальше? — Тороплю, не глядя в его сторону и слышу его нервный голос, Артем всегда говорит уверенно и спокойно, а сегодня… Нервничает?
— Ева, я долго думал… — провел рукой по вьющимся волосам и шумно выдохнул. — Весь этот год я жил словно в тумане. Ты ведь знаешь, я любил тебя очень сильно, то, что произошло… было ошибкой. И я поплатился за нее сполна, когда понял, что потерял тебя… я очень виноват… с твоим уходом моя жизнь потеряла
— Прости меня, Ева! — Прошептал с отчаяньем в глазах, так что в сердце что-то дрогнуло. — Я — идиот! Придурок! Ничтожество! — С каждым словом громкость его голоса нарастала. — Но я люблю тебя! Я смирился, когда ты меня игнорила и отказывалась разговаривать, понял, не простишь! И я отступил… Дурак! Решил дать нам обоим шанс жить дальше, и со временем вроде отпустило, но когда я увидел тебя с этим твоим…! — Артем нервно передернул плечами, и так и не подобрав определение к Барскому, продолжил едва не переходя на крик. — Во мне словно вулкан взорвался! Ничего меня не отпустило, Ева! Я до сих пор люблю тебя, слышишь!?
Его дрожащие пальцы обжигали через футболку. Наши лица оказались рядом, в считанных сантиметрах. Глаза в глаза, как когда-то… в те времена, которые больше уже никогда не вернутся.
Что-то мокрое текло по моим щекам, ах да… слезы…
— Если бы ты пришел тогда ко мне и рассказал, как все было… — Прерывисто глотая воздух, которого так сейчас не хватало, прошептала, глядя в его голубые глаза полные боли и отчаянья, уверена, мои сейчас не лучше. — Про то, что напился и переспал с НЕЙ, я бы разозлилась, мне бы было больно, но возможно со временем я смогла бы дать нам второй шанс… Но ты пришел к Ирине, когда она позвала, не отказался, не послал ее. Ты пришел. И целовал ты ее тогда на трезвую голову… это уже предательство, которое ничем не оправдаешь и не спишешь на алкоголь, Тёма… этим все сказано. Я не смогу простить тебя, Артем… я любила тебя так сильно, что казалось дышать без тебя не смогу… ты был моим первым, единственным… целым миром, который ты разрушил в одночасье, оставив на месте сердца лишь пепелище. Из этого не возродить старых чувств… а влюбляться в тебя вновь, я не хочу…
Каждым словом я обрываю все нити, когда-то связывающие нас воедино. Вытерла ладонями мокрые щеки и продолжила.
— Я мечтаю о семье, о детях… семью без доверия не построить… А я каждый раз, как ты будешь задерживаться буду думать — где ты и с кем? Может, напился и трахаешь очередную девку по пьяни? Или у тебя интрижка на работе? Подозрения и недоверие съедят нас изнутри, и не дадут жить счастливо… давай закончим все здесь и сейчас… пожалуйста, не мучай нас обоих. Давай больше не будем видеться… Никогда! я не смогу тебя вновь полюбить, да и если честно не хочу.
Я вырвалась из его захвата и отступила на шаг, руки Артема повисли безвольными плетьми.
Сквозь пелену слез добрела до машины, бросила проклятый букет на асфальт, сама села в машину и поехала домой.
Не могу! До сих пор внутри все скручивает в узел.
Нет,
Ничего бы не получилось, это ясно как день. Разбитую чашку не склеишь.
Но это не значит, что я ничего не чувствую… Артем слишком много для меня значил… Всхлипнула и заревела в голос.
Припарковалась на обочине и воспоминания нахлынули болезненным потоком. Калейдоскоп моей памяти унес меня в юность.
***
Моя первая любовь… мое спасение и моя погибель…
Сколько себя помню, я была одиночкой. Мы жили с бабушкой, перебивались только на ее пенсию и на деньги от подработок. Она всю жизнь проработала учителем начальных классов в школе, и когда пришли новые технологии и молодые амбициозные учителя, ее списали на пенсию, и она стала репетитором на дому. Правда, больших денег бабушка не брала принципиально.
Естественно сильно разгуляться мы не могли, одежду покупали с дешевых распродаж, я пользовалась стареньким кнопочным телефоном, не обедала в школе, чтобы сэкономить каждую копейку. Но я не жаловалась, мне было нормально, меня вполне устраивала моя жизнь.
Но мое благосостояние, а может гордость и независимость сильно волновало окружающих. Ученики в нашем классе были в основном из обеспеченных семей, их состоятельные родители и они сами смотрели на меня как на грязь.
И пусть я и не отсвечивала, и ни с кем сильно не общалась, отличница — нищенка всем действовала на нервы.
Проще говоря, меня травили.
А я из тех, кто не будет молчать и терпеть издевательства, поэтому драки были постоянной частью моей жизни. И ко мне прикипела кличка «бешенная».
Родители избитых "пострадавших жертв" бесились и требовали моего отчисления, но мне как- то подфартило с директором школы, Лев Борисович Авдотьев был мудрым человеком. Он прекрасно знал, что я не зачинщица, и кто здесь настоящая жертва, поэтому заступался за меня и не позволял отчислить.
Соответственно друзей у меня не было, и никто не проявлял желания общаться с «бешенной».
Открыто никто сильно не выступал, но вот исподтишка продолжали травить. То спортивную форму порвут, то учебники библиотечные разрисуют или куртку единственную изрежут на лоскутки. Иногда напишут гадости на стенах школы, однажды меня столкнули с лестницы, и я сломала ногу.
Но я никогда не плакала в школе. Если было особенно больно или стыдно, по моему лицу скользила легкая улыбка. Как же это бесило моих «школьных друзей».
В общем, жизнь у меня тогда была та еще, скучно точно не было. Как пережила все это без сильных последствий — просто чудо.
А потом появился он — блондинистый красавчик.
Принц на белом коне, парень — мечта, Артем Новиков. Не заметить этого типа было просто невозможно. Высокий блондин с голубыми глазами и правильными чертами лица, веселый и заводной, он без проблем влился в наш класс, и сразу стал любовным объектом всей женской половины школы.
Парень перевелся к нам в десятом классе. Мое первое впечатление о нем — еще один мажор на мою голову.
По сути, так оно и было. Артем Новиков был из довольно состоятельной семьи, у его родителей был свой бизнес.