Ты умеешь хранить секреты?

Кинселла Софи

Я нагромождаю неустойчивую башню из чашек на сервировочный столик и начинаю собирать обертки от печенья.

— Через несколько минут мне нужно быть у дизайнеров, — говорит Джек, — но я не совсем помню, где это…

— Эмма! — резко окликает Пол. — Не могла бы ты показать Джеку, как пройти в мастерскую дизайнеров? Со столов уберешь потом.

Я замираю, стискивая оранжевую обертку.

Пожалуйста, только не это.

— Разумеется, — обреченно киваю я. — С удовольствием. Сюда, пожалуйста.

С

трудом переставляя ноги, вывожу Харпера в коридор, и мы начинаем бесконечный путь. Лицо покалывает под взглядами проходящих мимо людей, которые, правда, честно стараются не смотреть на нас, но я остро ощущаю, как все, на свое несчастье оказавшиеся в коридоре, увидев Харпера, тут же превращаются в безликих роботов. Люди в соседних офисах возбужденно подталкивают друг друга, и я слышу, как кто-то шипит:

— Идет!

Интересно, так бывает везде, где бы ни появился Джек Харпер?

— Итак, — начинает он, — вы собираетесь жить с Кеном.

— С Коннором, — поправляю я. — Совершенно верно.

— Ждете с нетерпением?

— Именно.

Мы добираемся до лифтов, и я нажимаю кнопку, едва не содрогаясь под его пронизывающим взглядом.

— И что из того? — вызывающе спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

— А разве я сказал что-то? — удивляется он.

Мне отчего-то становится обидно. Да что он знает об этом?

— Мне известно, о чем вы думаете, — атакую я, надменно вскидывая подбородок. — Но вы ошибаетесь.

— Ошибаюсь?

— Да. Вы… введены в заблуждение.

— Введен в заблуждение?

Он выглядит так, словно вот-вот рассмеется, и едва различимый внутренний голос приказывает мне заткнуться. Но я не могу. Нужно объяснить ему, как обстоит дело в действительности.

— Послушайте, я, конечно, наговорила много лишнего в самолете, — признаюсь я, судорожно сжав кулаки. — Но вы должны учитывать, что все происходило при чрезвычайных обстоятельствах… в обстановке смертельной угрозы, и я сказала много такого, чего вовсе не имела в виду.

Вот! Пусть знает!

— Понятно, — задумчиво кивает Джек. — Значит, вы не любите мороженое «Хааген-Дэц» с двойной порцией шоколадной крошки.

Я беспомощно смотрю на него.

— Кое-что было правдой, но далеко не все.

Лифт дергается, останавливается, и мы дружно вскидываем головы.

— Джек! — восклицает Сирил, заглядывая в кабину. — А я вас искал.

— Мы тут немного поболтали с Эммой. Она любезно согласилась показать мне дорогу.

— Вот как?

Небрежный взгляд Сирила скользит по мне.

— Что же, вас ждут в мастерской.

— В таком случае… я, пожалуй, пойду, — бормочу я.

— Еще увидимся, — обещает Джек с усмешкой. — С вами всегда приятно поговорить, Эмма.

9

Вечером

ухожу из офиса вся взбудораженная. Я как один из тех игрушечных стеклянных шаров с миленькими домиками внутри, в которых, стоит только встряхнуть, сразу поднимается «вьюга». Поверьте, я была бы совершенно счастлива оставаться обыкновенной скучной швейцарской деревушкой. Но появление Джека Харпера перевернуло мою жизнь, и теперь я стою в снежном водовороте, не зная, что будет дальше.

И среди этих снежинок есть немного блестящей мишуры — крохотное, тайное, праздничное волнение.

Каждый раз, когда я ловлю его взгляд или слышу голос, в грудь словно вонзается дротик.

Что, разумеется, совершенно нелепо. Совершенно.

Коннор — мой бойфренд. Мое будущее. Он любит меня, а я — его, и мы собираемся жить вместе. У нас в квартире будут ставни, деревянные полы и гранитные столешницы. Вот так.

Вот так.

Прихожу домой и вижу в гостиной Лиззи. Стоя на коленях, она помогает Джемайме втиснуться в невероятно тесное платье из черной замши. Зрелище, прямо скажем, как в цирке.

— Вот это да! — комментирую я и кладу сумочку. — Поразительно!

— Все, кажется, — пыхтит Лиззи. — «Молния» застегнута. А дышать ты можешь?

Джемайма остается неподвижной. Мы с Лиззи переглядываемся.

— Джемайма! — встревоженно окликает Лиззи. — Ты можешь дышать?

— Вроде бы, — сообщает наконец Джемайма. — Ничего, растянется.

Очень медленно, почти не сгибая коленей, она добирается до стула, на котором оставила сумочку от Луи Вюиттона.

— А вдруг тебе понадобится в туалет? Что тогда? — ужасаюсь я.

— Или поедешь к нему домой? — хихикает Лиззи.

— Сегодня только второе свидание! И я не собираюсь к нему домой! — негодует Джемайма. — Так… — Она с трудом переводит дыхание. — Так кольцо на пальчик не получишь!

— А если вас затянет в омут желания?

— Что, если он вздумает обжиматься в такси?

— Он не из таких! — отрезает Джемайма. — Как-никак это первый помощник заместителя министра финансов!

Я снова встречаюсь глазами с Лиззи и, не выдержав, неприлично фыркаю.

— Эмма, нечего смеяться, — упрекает меня Лиззи сурово. — Да, он секретарь! И нет ничего плохого в том, чтобы быть секретарем. Он всегда может продвинуться по служебной лестнице, повысить квалификацию.

— Ха-ха, очень остроумно, — сердится Джемайма. — Вот увидите, в один прекрасный день его возведут в рыцарское достоинство! Тогда и посмотрим, кто смеется последним!

— Мы, кто же еще, — обещает Лиззи, но, заметив, что Джемайме так и не удалось дотянуться до сумочки, сокрушенно вздыхает.