Ты свободен, милый!
Шрифт:
– Открывайте, не бойтесь.
Он провел пальцем по внутренней поверхности конверта, надорвал его и вытащил обыкновенный листок формата А4. Пока он читал, что там было написано, лицо его меняло цвет и делалось все краснее. Губы сжались от злости. Смяв лист бумаги в шар, он повернулся и вышел из комнаты, не произнеся ни слова.
– Пока, Алан, – проговорила Хелен весело.
– Что, ради всего святого?.. – забеспокоился Джейми.
Хелен перебила его:
– Все в порядке, у них это началось задолго до тебя, и, кроме того, я распечатала это с его компьютера, а не с твоего, так что он к тебе не придерется.
Вернувшись к себе в кабинет, Алан
Фелиция отвечала: «Уже осталось недолго, большой мальчик. Увидимся в отеле в шесть ради двух часов веселья. Ф-я».
Алан уселся за стол, пот выступил у него на лбу. Скорее всего, чертова сука Кристин показала всем его частную переписку. В конце концов, Джейми все-таки мужчина, и ему можно доверять.
В общем зале Джейми обещал пересылать самые пикантные письма Алана и Фелиции на новый компьютер Хелен, и, поскольку Лора и Хелен из бухгалтерии только сейчас узнали о расположении Алана к электронному сексу, он согласился включить и их в число адресатов рассылки.
Вечер подходил к концу. Хелен видела, как Энни бродит вдали, желая войти и взять пальто, чтобы пойти домой, но не хочет говорить всем «до свидания», и почти испытала искушение открыть еще одну бутылку, просто чтобы поиздеваться над ней, но вместо этого принялась складывать остатки своих вещичек в коробку, давая остальным знать, что пора расходиться. Когда она подняла глаза, лицо Хелен из бухгалтерии снова порозовело и слезы стояли в уголках ее глаз. Рот скривился, как у ребенка, у которого режутся зубки. Она попыталась улыбнуться Хелен, но ей это не удалось.
О боже!
И снова Хелен сопротивлялась искушению ударить ее.
– Пойду попрощаюсь с Лорой.
Лора ушла к себе в кабинет за пальто и сумочкой. Хелен последовала за ней и закрыла за собой дверь.
– Вы знаете, вы говорили, что там буду только я, вы, секретарша и бухгалтер?
Лора посмотрела на нее недоумевая.
– Но, насколько я понимаю, бухгалтера у вас пока нет? А если Хелен останется здесь, она не справится с двумя работами одновременно…
– Не беспокойся, я уже о ней подумала. Приглашу ее на следующей неделе.
– А может, сейчас? А то она мне плешь проест! Лора рассмеялась:
– Ну, хорошо.
Через пять минут, когда Хелен надевала пальто, она услышала поросячий визг из кабинета Лоры и улыбнулась про себя. «Черт, – подумала она, – мне лучше смыться до того, как она явится меня благодарить». Подхватив коробку со своими вещами, она почти бегом миновала стойку администратора, где слонялись Энни и Дженни. Когда Хелен проходила мимо, обе демонстративно отвернулись.
– Пока, сучки! – весело прокричала Хелен, вбегая в кабину лифта. Но, доехав до первого этажа, она передумала и снова нажала кнопку второго. – Я хотела сказать, пока, тупые, страшные сучки-неудачницы! – Она помахала им рукой, двери кабины сдвинулись, а Энни и Дженни застыли с разинутым ртом, так и не придумав, что бы сказать ей в ответ.
Глава 32
Софи пила диетическую колу; и, хотя Мэтью она предложила стакан вина, он попросил кофе. Никто из них на этот раз не пытался воспользоваться
Софи с ужасом и вместе с тем с надеждой ждала, когда он так скажет. Она прикидывала, что сказать в ответ. Может, заставить его помучиться – или кинуться к нему в объятия и залиться слезами радости? А может, сухо отвергнуть его? Она никак не могла решить, какой из этих вариантов предпочесть. И вот он сказал, что хочет вернуться, а у нее голова идет кругом. Как ей хочется снова почувствовать, что у нее есть нормальная семья! И потом, невзирая на все недостатки Мэтью, она по нему скучает. Их связывает столько общего! Кроме него, никто так ее не понимает и так не любит их дочек. Никто не смог бы (или не захотел) слушать ее детские воспоминания… Но достаточно ли этого для того, чтобы начать все сначала? Общее прошлое? А может, она просто боится, что останется одна? Нет, решила Софи, она больше не боится. Теперь она понимает, что может прекрасно справляться и одна. И она больше не может допустить, чтобы он снова бросил ее и девочек. Если она согласится принять его обратно, все будет по-другому. Ему придется измениться. Она заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом.
– Откуда мне знать, что все не кончится, как тогда?
– Я стал другим. Я докажу.
– Ты пытался затащить меня в постель, еще не расставшись с Хелен. Это и значит, что ты стал другим?
Мэтью, подался к ней и схватил за руку.
– Я был пьян. Я дошел до ручки. Я так хотел тебя вернуть. Но сейчас я хочу, чтобы все было правильно. И я собираюсь сказать ей… что все кончено.
Софи знала, что с ним она должна быть тверже, настоять на том, чтобы он порвал с Хелен, независимо от того, согласится ли она принять его обратно. Надо было сначала заставить его порвать с Хелен, а потом уже обсуждать, может он вернуться или нет. Софи боялась упустить момент – если он сочтет, что испытание для него слишком тяжело, то ведь может и передумать!
– Мэтью, я не смогу пройти снова через то, через что мы уже прошли. Если ты сейчас говоришь несерьезно, лучше не возвращайся.
– Я серьезно. Боже, Софи, я действительно говорю серьезно! – Мэтью был на грани истерики. – Я никак не ожидал, что ты примешь меня после того, что я натворил, но, если это так… клянусь, я больше никогда не сделаю ошибки. Я обещаю!
– И ты должен быть честен со мной. По-настоящему, по-настоящему честен.
– Буду.
– И никаких больше вечерних работ или сквоша с коллегами – мне нужно время, чтобы снова начать доверять тебе.
Она использовала настоящее время – «мне нужно время», – а не «мне понадобится время», словно она все еще сомневалась, прощать ли его. И все же фраза свидетельствовала о том, что она склонна его простить. Атмосфера изменилась.
– Все, что хочешь.
– Я чувствую себя некомфортно оттого, что все в «Глобал» знают и… она все еще работает там с тобой.
– Она уходит… Хелен. Она уходит вместе с Лорой. «А, – подумала Софи, – вот почему Лора отводила от меня взгляд на открытии ресторана».