Ты свободен, милый!

Фэллон Джейн

– Потому что они обещали перезвонить – как раз сейчас, вот я и решила, что это они.

– Я не слышу звонка.

– Звонок у меня отключен, просто лампочка загорается. Просто мы уже привыкли говорить, что телефон звонит, верно? Ты ведь не скажешь: «Пора бежать, городской горит».

– А ты?

– Нет, «телефон горит» звучит по-идиотски.

– Ну, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. Тогда иди. Не заставляй «Ньюз оф зэ Уорлд» ждать. Пока, Элинор.

О черт.

– Пока, я позвоню тебе на неделе – узнаю, как твои дела.

– Да, непременно, – сказал Лео без убеждения и положил трубку.

Ну, думала Хелен, все еще сидя на верхней ступеньке, с этим покончили. С ним так или иначе надо

было кончать, потому что он не Сонни, симпатичный молодой и холостой ресторатор без багажа, а Лео, сын Мэтью, ее женатого бойфренда, да и она не Элинор Как-бишь-ее, рекламный агент, а секретарша Хелен Уильямсон, подружка женатого отца Лео. Так что, если Лео обидится и не станет больше с ней разговаривать, оно и к лучшему. Их знакомство нужно поскорее забыть. Попытка повысить самооценку не удалась. Жаль, что он ей так понравился… И жаль, что он такой симпатичный. И обаятельный. И чуткий…

Она вернулась на работу, так и не пообедав, и стала думать о предложении Лоры. «Чертова Лора заставляет меня делать за нее чертову работу», – думала она, без труда забыв все те времена, когда она жаловалась, что ее предложения никого не интересуют.

Значит, Сандра Хепберн. Она прославилась тем, что готова прилюдно раздеться и вообще сделать все, что угодно, лишь бы попасть в газеты. Буквально все, что угодно. Но в наши дни трудно придумать что-нибудь настолько экстремальное, что гарантировало бы тебе постоянное место в колонке сплетен. В таблоидах и без нее полно снимков девиц, которые «позабыли» надеть трусики под мини-юбку и поднимаются по крутой лестнице где-нибудь в присутственном месте. Наверное, самая экстравагантная выходка, которую может себе позволить Сандра, – облачиться в длинное платье и отправиться в церковь. Вот если бы Сандра сделала аборт, или у нее нашли рак, или умер бы ее любовник, тогда дело другое. Трагедия всегда хорошо продается. Но у Хелен было чувство, что подобные истории уже имелись за плечами Сандры. Можно придумать ей роман. Хелен перебрала в уме основных клиентов «Глобал» мужского пола. С кем из них можно ненадолго, в рекламных целях, соединить Сандру? Может, написать, что у нее интрижка с женщиной? Нет, лесбиянок везде хватает. Давай, Хелен, сказала она себе, ты всегда утверждала, что у тебя есть отличные идеи, где они? Но она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме унылой прощальной реплики Лео: «Да, непременно», и на щелчке отключаемого телефона. Ее так и подмывало перезвонить ему и сказать: «Ты ничего не понял. Ты по-настоящему, по-настоящему мне нравишься, просто дело в том, что я – та женщина, которая украла вашего отца у вашей мачехи, и потому все немножко осложнилось». А может, предложить ему: «Давай сбежим вместе и никогда никому не скажем, где мы, в особенности нашим родным»? Или предложить ему остаться «просто друзьями»? Последнее, конечно, глупо. Разумеется, они не могут остаться друзьями.

Она подпрыгнула, когда зазвонил мобильный. Это должен быть он. Может быть, он звонит ей, чтобы сказать, что знает все о том, кто она на самом деле, но это не имеет значения, потому что он в любом случае от нее в восторге, и, как только она разрулит ситуацию с его отцом и Софи, он увезет ее к новой жизни или просто в длительный отпуск. Телефон был завален бумагами, и она не сразу нашла его. Рейчел. Хелен решила, что она не в состоянии сейчас говорить с подругой. Ничего, оставит сообщение на автоответчике.

– Твой телефон звонит, не слышишь, что ли? – через весь зал крикнула Дженни.

– Что ты говоришь? – сказала Хелен, вертя мобильник в руках. – Неужели?

– Расскажи мне о Лео, – попросила она Мэтью в машине по дороге домой.

Тот сразу поскучнел.

– Что рассказывать? – брюзгливо сказал он. – Я знаю, он презирает меня за то, что я бросил Софи.

– Интересно, почему? – Хелен была глубоко заинтригована. –

Она ведь не его мать.

– Нет, но он хорошо с ней ладит. Когда он впервые встретился с ней, он пытался предостеречь ее насчет меня, сказал ей, что я сделаю с ней однажды то же, что и с Ханной. Как видишь, он оказался прав. Последние несколько лет мы с ним почти не видимся – по большей части я узнаю о нем от Софи.

– Наверное, ты по нем скучаешь, – заметила Хелен. Она-то уж точно скучала.

– Раз в несколько месяцев он является без предупреждения и остается к ужину.

Хелен пошла ва-банк:

– Он знает, где ты живешь сейчас?

– О да, я говорил ему, так что, может быть…

– Прелесть какая, – сказала Хелен. Ее замутило.

В тот вечер она уснула на диване; ей снилось, что Сандра Хепберн исполняет стриптиз на входе в ресторан «Верано», отчего ресторан сразу стал пользоваться бешеной популярностью. Неплохая идея, подумала она, проснувшись. От такого, кстати, Сандра не отказалась бы. Она накормила Нормана и уселась на полу рядом с ним, почесывая у него за ухом, пока тот ел.

Софи разглядывала себя в зеркало в ванной комнате, так, как редко делала с тех пор, как вышла замуж, – вид сзади, вид сбоку. Ей хотелось получше выглядеть при Мэтью. И не потому, что она по-прежнему хотела ему нравиться, – просто неприятно, если он станет сравнивать ее с Хелен и сравнение будет не в ее пользу. Пусть не думает, будто получил главный приз в лотерее. Ну и, конечно, не хочется, чтобы училки Сюзанны перешептывались у нее за спиной: мол, неудивительно, что муж решил подыскать себе кого-нибудь посимпатичнее. Впрочем, вряд ли училки начнут сплетничать про нее; у нее просто паранойя брошенной жены.

Посидеть с сестренками обещал Лео; значит, можно будет расспросить его об Элинор. Его голос по телефону звучал немного уныло. Кажется, она отказалась работать на него. Ну и что? Все равно, подумала Софи, из ее пасынка и новой подруги выйдет славная пара. Она не привыкла никого сватать, особенно среди родни, так как считала, что подобное сватовство обязательно приведет к катастрофе, но успела заметить: когда они познакомились, между ними явно промелькнула искра. Кроме того, ей хотелось, чтобы Лео нашел себе жену, которая пришлась бы ей по душе. В романах мачехи и пасынки редко ладят, но Лео Софи искренне считала своим родственником и боялась, что женщина, которую он когда-нибудь назовет женой, не поймет всей подоплеки их отношений. Лео трудно было назвать бабником; сколько Софи его знала, у него было всего несколько подружек. К любви и браку он относился очень серьезно – возможно, в пику отцу.

Узнав, что приедет брат, Сюзанна и Клодия пришли в восторг. Сюзанна тут же намазалась косметикой, подаренной Хелен, чтобы выглядеть более взрослой. При виде ее Лео в комическом восхищении вскинул руки.

– Боже, кто эта красотка? – спросил он, подражая Лесли Филлипсу.

Сюзанна зарделась, но тут же расхохоталась.

– Это же Сюзанна, глупый, – сказала Клодия, которая ничего не поняла.

– Итак, – сказала Софи, проводя Лео в гостиную, – что у тебя с Элинор?

– Ничего.

– Я знаю этот взгляд. Помни, я тебе все равно, что мать. Выкладывай!

Лео вздохнул:

– Я поцеловал ее…

– Погоди минутку, – перебила его Софи. – Я думала, она просто готовит рекламную кампанию для твоего ресторана!

– Я поцеловал ее, а она сказала, что у нее есть бой-френд, с которым она, вот-вот порвет. Я заявил, что не стану вмешиваться в их отношения. Я обещал ей подождать, а потом, если они все же разойдутся, тогда мы, может быть, сможем быть вместе.

Софи затихла. Лео продолжил свой рассказ:

– Мне показалось, я ей понравился, но на следующий день она позвонила и сказала, что не может работать на меня, и все. Вот так в целом. Что? Почему ты на меня так смотришь?